Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Засады засадами, а в принципе все шло не так уж плохо. Непроеденная прибыль с мегасделки позволяла при стандартных расходах вообще ничего не делать минимум полгода. Единственное – практически все было в товаре (в том числе, как нетрудно догадаться, и упавший с неба лишний полтинник). Так что методика предлагалась простая: продали ткани или костюмы, раздербанили деньги – и вперед. При этом никто не мешал заниматься очередными «научными разработками»; уж чем-чем, а связями в мире легкой промышленности мы обросли по самые не балуйся. Иногда что-то даже срасталось, но в основном по мелочи.

Близилась весна, и я начал всерьез готовиться к поездке в Египет. Только с кем – вот вопрос. Брать с собой кого-то из старых «боевых подруг» – концептуально неверно, да за них еще и платить надо. Партнеры составлять компанию отказались: все при семьях.

Причем у Комиссарова обстановка в семье резко обострилась. Деньги, вырученные с продажи квартиры, потихоньку заканчивались, а Катерина уже привыкла к высокому стандарту потребления. К тому же часть денег он вложил в костюмы – так что на выходе получилось зависалово.

На выходе к сотрудничеству с нами Катя относилась в высшей степени негативно – причем все хуже и хуже, постоянно агитируя Сашку порвать «с этими жидами и пьяницами». Комиссаров регулярно жаловался нам на стервозную сожительницу, но капля камень точит – и похоже, что какие-то ее аргументы у него в голове все же оседали.

Для полного счастья разладился и главный компонент семейной жизни. Из Сашиных намеков я понял, что половые отношение в ячейке общества практически свелись к нулю. Что и логично: когда дражайшая половина тебя постоянно пилит – какой уж там секс? Совместное времяпрепровождение все больше сводилось к совместному пьянству, завершающемуся очередным скандалом, а то и дракой. А рука у Комиссарова тяжелая.

Одним из результатов всего этого счастья стало то, что Саша все чаще отказывался ездить в командировки: «жена не пускает». Что вызывало немалый ропот в тусовке; особенно злился Иванов.

– Сергей Юрьевич! – все чаще терзал он меня. – Скажите, пожалуйста, чем в нашем коллективе занимается господин Комиссаров?

– Исполняет обязанности технического директора. – Словосочетание «замещает должность» еще не вошло в моду.

– А можно поконкретней?

– Ну, как… Как договаривались – машину водит и нас, дураков, менеджирует.

– И давно он нас последний раз возил?..

– Дайте вспомнить…

– Вот-вот. Последние полтора месяца, где-то с нового года, мы ездим только поездом или автобусом. Да и с менеджированием как-то не очень. Я не совсем понимаю, зачем нам такой член совета директоров.

– Ну, у него сейчас тяжелая семейная жизнь…

– А кто сказал, что будет легко?! – подключился Граф. – У меня, например, маленький ребенок, и Марина тоже не в восторге от разъездов. Да и вообще как-то непросто, после всех этих дел…

Тут Бублик запнулся. Воспоминания о героиновой эпопее были для него весьма болезненными: времени-то прошло всего ничего. В целом держался он молодцом, но общая подавленность чувствовалась.

– Так что вы предлагаете? – уточнил я у Иванова. – Гнать его, что ли? И как вы это себе представляете?

– Да в общем-то неплохо было бы и изгнать, – задумчиво произнес Иванов. – Как минимум не подпускать его к новым сделкам, а по старым хвостам – опустить по деньгам.

– Боюсь, что ему такой расклад не понравится – особенно с опускаловом.

– Значит, будем разбираться жестко. – Евгений посуровел. – Если что, можно и к вашим бандитам обратиться.

– К бандитам обращаться – себе дороже, – резонно возразил Бубел. – Работали без них – и прекрасно себя чувствовали.

– Именно, – подтвердил я.

В самом деле, вся эта взаимозачетная байда проходила на редкость лихо по части всякого рода крыш. В регионах нас прикрывали партнеры (не последние люди в своих городах), а в Москве все как-то вообще проходило без проблем. Дима же с товарищами был уверен, что мы занимаемся какой-то шибко умной ерундой, которая если и принесет денег, то только через несколько лет. Не разубеждать же товарищей!..

– К тому же у него еще и собственные бабки в товар вложены, – напомнил я. – Предлагать забрать все шмотьем – тоже эскалация, а это нам не в кассу. В общем, давайте так: я с ним потрещу, пойму, что он вообще себе думает, а там посмотрим. Если захочет – действительно, выкатим шмотья на всю сумму и гуд-бай. Или пусть ждет реализации вместе со всеми.

– Вот только бабки в этом случае он получит последним! – мстительно сжал кулачки Иванов. – Это уж я лично прослежу.

– Вот и проследите, это как раз не лишено логики.