Счастливые сестры Тосканы - Лори Спилман

Ладно. Так даже лучше.

Впервые после памятного объяснения в аэропорту Флоренции звоню Дарии.

– Ты вернулась.

Она и впрямь сказала это с облегчением или мне показалось?

– Да. – Я не решаюсь признаться в том, что скоро снова уеду. – Как у тебя дела? Как там девочки?

– О, все хорошо. – Сестра включает бесцветную интонацию, которую использует исключительно в разговоре со мной.

Я массирую висок.

– Послушай, насчет того, что между нами произошло…

– Да?

Она наверняка ждет моих извинений, но я вместо этого предлагаю:

– Давай забудем о недоразумении?

– Просто не верится, что ты это сделала, Эмми.

Я с трудом сдерживаю улыбку:

– Мне тоже.

– Ты где сейчас?

– У себя. Могу зайти к вам, если ты дома. – Я достаю из сумки двух фарфоровых куколок и чудесные перчатки для сестры, которые обошлись мне недешево. – У меня есть подарки для племяшек, да и для тебя тоже. – Я поглаживаю мягкую черную кожу. – Купила нечто особенное.

– Да, хорошо. Сестра Донни с девочками вот-вот вернутся. Они пошли за пиццей. Хотя… Давай ты лучше принесешь все завтра в пекарню? Ты же выйдешь на работу?

Ладно, не хочет меня видеть – не надо. Пойти, что ли, прогуляться?

В пабе «Финиш» меня встречают запахи попкорна и несвежего пива. Для вечера понедельника здесь прилично народу. Возле музыкального автомата две блондинки со смехом опускают в щель монетки. У бильярдного стола – четверо мужчин: трое стоят, опираясь на кии, а четвертый готовится загнать шар в лузу. Оглядывая паб, я понимаю, что неплохо бы подкрепиться. Замечаю у стойки синюю рабочую рубашку, и у меня екает сердце. Так и есть: Мэтт все еще здесь.

Медленно подхожу ближе. Он сидит ко мне спиной, одной рукой листает смартфон, а во второй держит кружку с пивом. Мне почему-то становится нечем дышать. Вот оно. С этим мужчиной я проживу всю свою жизнь, здесь, в Бенсонхёрсте. С ним спокойно. Он надежный. Веселый. Обаятельный. И главное, он любит меня. Так почему же я готова расплакаться?

Тихонько подхожу к стойке. Мэтт и не подозревает, что я стою сзади. Наклоняюсь, чтобы поцеловать его в шею, и чувствую запах одеколона «Эйвон», которым обычно пользуется дядя Винни. Отворачиваюсь, чтобы подавить приступ тошноты. Делаю глубокий вдох. Потом еще один. Ничего страшного, это всего лишь одеколон. Я привыкну. А еще лучше – подберу для него другой, по своему вкусу.

Ладно, вторая попытка. Облизываю губы. Наклоняюсь, но на этот раз стараюсь не дышать. Мои губы прикасаются к его шее.

Мэтт вскидывает голову и смеется.

– Привет! – Он разворачивается на табурете и слегка отстраняется. – Ой, Эмс, это ты?

Я улыбаюсь:

– Что, не узнал? Девочка та же, но очки другие.

– Ага. – Он смотрит куда угодно, но только не на меня. – Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть.

Сажусь на соседний табурет и ставлю подарочный пакет на барную стойку:

– Это тебе.

У Мэтта звонит телефон, он быстро его проверяет и кладет на стойку экраном вниз.

– Ну же, – я подталкиваю к нему пакет, – открывай.

Он мешкает, потом достает из пакета шарф. Рука у него подрагивает: раньше я такого за нашим непробиваемо спокойным электриком не замечала.

– Очень красивый. Спасибо, Эмс.

– Ты как? В порядке?

Я заставляю себя взять его дрожащие руки в свои. Мне сразу становится неловко – такой интимный жест не про нас. Слава богу, это длится всего лишь пару секунд!

Мэтт высвобождает руки и хватается за кружку.

– Все отлично. – Он надолго прикладывается к пиву, потом трясет головой, как будто хочет, чтобы у него прояснилось в мозгах. – Как тебе Италия?