Привет, викинги! Неожиданное путешествие в мир, где отсутствует Wi-Fi, гель для душа и жизнь по расписанию - Хелен Расселл

Пурум-пурум-пурумммм! Пурум-пурум-пурумммм!

Пронзительный звук заставляет меня заткнуть подушкой уши.

ПУРУМ-ПУРУМ-ПУРУММММ!

Пока я всплываю через слои дремоты, виски у меня раскалываются от боли, а какофония словно разрывает мне душу.

«Заткнись же ты, наконец! – думаю я. – КОГДА ЖЕ ПРЕКРАТИТСЯ ЭТО МУЧЕНИЕ!»

Выглядывая из-за своей брони с гусиным пухом, я нерешительно моргаю, затем протираю глаза в попытке разглядеть фигуру Магнуса, расхаживающего среди кроватей с традиционным викингским рогом в руках.

О боже, только не это…

На его голове гордо возвышается пучок волос, борода, вьющаяся после нескольких дней завязывания в косы, распущена, на обнаженной груди болтается ожерелье из камней с дырками и рыболовных крючков.

Э-ммм…

– Встаем и сияем! – злорадствует он.

Я хочу сказать, чтобы он отваливал и что я сейчас бы предпочла пропитать себя кофе и надеяться на лучшее, чем вставать и сиять, но обнаруживаю, что мой язык тоже еще не проснулся. Я чувствую себя полностью обезвоженной, осушенной от слез и – возможно – до сих пор пьяной. После нашей обратной поездки по кочкам из Вальгаллы прошло всего лишь три часа, но это не мешает нашему предводителю-садисту мучить нас, издавая душераздирающие звуки.

ПУРУМ-ПУРУМ-ПУРУММММ!

На койке напротив садится Триша с всклокоченными волосами в духе «Восставшего из ада».

– Как вы там? – свешивается с верхней кровати Марго.

По крайней мере она выглядит относительно свежей.

– Я – нормально… Просто сон плохой приснился, – Триша обхватывает голову руками, пытаясь защититься от шума.

– Бедняжка! – озабоченно произносит Марго. – А что приснилось?

– Мы собирались бегать по лесу босиком, не позавтракав, – пожимает плечами Триша.

– Да, не повезло, – усмехается Магнус. – Потому что сегодня ваш Хэллоуин! А теперь поднимайтесь! Шевелитесь! Все вы!

Я выкатываюсь из кровати и пытаюсь встать, пошатываясь, словно страдающий похмельем жеребенок.

– А где Мелисса? – шепчет Триша, оглядываясь по сторонам. – Снова ушла на потрахушки?

– Нет! – раздается ворчание с верхней койки.

Одеяло шевелится, под ним показывается моя сестра.

– Дамы, сегодня заключительный этап вашего испытания викингов. Приготовьтесь к превращению в берсерков! – объявляет Магнус, к которому вернулся неуемный задор.

«Где же эти ягоды, когда они так нужны?» – мрачно думаю я.

Но на раздумья времени нет. Нас выгоняют из дома, когда Инге с детьми только начинают шевелиться, и погружают, словно скот, в семейный трейлер.

Мы трясемся по дороге в лес. Марго перегибается через борт, а потом вытирает рот рукавом.

– Теперь лучше, – говорит она, когда мы смотрим на нее с тревогой.

Триша роется в своих карманах, достает маленький золотистый цилиндр и раскручивает его, обнажая восковый розовый обрубок.

– Ты что, наносишь помаду? – удивляется Мелисса.

– Это не помада, это боевая раскраска, – отвечает Триша, надувая губы и нанося толстый слой. – Чем старше становишься, тем больше ее требуется…

– Викинги! – прерывает ее громкий крик со стороны сиденья водителя. – Побудьте наедине со своими мыслями!

– Своими что? – кричит в ответ Триша.

– Т-ссс! – машет рукой Магнус.

– А, ну да. Извините!

Мы слушаемся, обмениваясь только редкими улыбками или дружескими кивками. Во всех нас нарастает предчувствие – как будто близится момент, к которому мы готовились не только эту неделю, но и всю нашу жизнь. Как будто превращение в берсерка действительно может показать, кто мы на самом деле и зачем мы здесь.

Предполагается, что каждую из нас «выпустят» в отдельном месте в лесу. Мы должны будем найти путь домой, воспользовавшись полученной «физической и духовной» подготовкой.

«Сегодня наше испытание на стойкость, – думаю я. – Сегодня мы проверяем свои основные инстинкты, которые должны сохранить нам жизнь. Или по крайней мере обеспечить нам следующий прием пищи…»

Сегодня мы превратимся в берсерков.

– Ну что? – спрашивает Магнус, резко останавливая машину. – Гордая Грудь? Ты первая!

При этих словах Триша начинает ерзать всем телом, стараясь стянуть с себя леггинсы. Магнус смотрит на нее с опаской.

– Ты что делаешь?

– Раздеваюсь, – шепчет Триша, как будто ей запрещено говорить. – А разве мы не должны раздеться догола?

– Нет! – отрезает Магнус.

– Нет?

– Нет!

– О.

– Почему все думают, что скандинавы все время только и мечтают, чтобы походить голышом? – удивляется Магнус.

– Дело не в этом, – возражает Триша, а я в это мгновение думаю: «Ага, как раз в этом». – Просто разве Инге не говорила о том, чтобы обнажаться?

Она обращается ко всем нам за поддержкой, и мы киваем.

– Ну, – Магнус снижает тон. – Какие-то элементы наготы можно допустить. Инге действительно рассуждает о наготе… – он трясет головой, словно это еще один пункт раздора в их семействе, – но это необязательно. Это можно освоить позже.

Дополнительная нагота? Любимый вид для всех…

– Но сегодня обойдемся без раздевания. ВСЕМ ПОНЯТНО? – отдает он инструкции на тот случай, если вдруг всеми нами овладеет желание продемонстрировать свои прелести^[44].