Гламорама - Брет Истон Эллис

«Queen's Grill» переполнен, но Уоллисы сидят за столиком на четверых у самого входа. Как только я начинаю спускаться по ступенькам, ведущим к столику, Стивен, одетый в смокинг, встает и машет мне рукой с таким видом, словно это самая счастливая встреча в его жизни, а Лорри сидит неподвижно рядом с ним, одетая в то же платье без бретелек от Armani, что и в первый вечер. По всему «Queen's Grill» расставлены огромные букеты цветов, поэтому приходится постоянно лавировать между ними, постоянно сталкиваясь с официантами, несущими подносы с фужерами для шампанского. У последнего столика я чуть не сбиваю с ног метрдотеля, который приготавливает блинчики для группы японок, с восторгом смотрящих на очаровательного молодого гайдзина, пожимающего мясистую руку Стивена Уоллиса.

— А, Виктор, привет, привет, — говорит Стивен, в то время как официант подтаскивает мне стул. — Где твоя спутница?

— Трудно сказать, чувак, — говорю я, ловя себя на желании вновь посмотреть на несуществующие часы. — Она обещала встретиться со мной в салоне и выпить, но так и не пришла.

Я замолкаю с унылым видом.

— Она, в общем, знает, где мы обедаем, но все равно, чувак, это такой облом.

— Ну что ж, будем надеяться, что она придет, — говорит Стивен. — А пока — шампанское.

— Без вопросов, — говорю я, протягивая руку за фужером.

— Это, гмм, мой фужер, — осторожно информирует меня Лорри.

— Упс, я дико извиняюсь, — говорю я, в то время как официант наполняет из бутылки с надписью «Dom Perignon» фужер, стоящий рядом с моей салфеткой.

— Итак, Виктор, чем ты все это время занимался? — спрашивает Стивен.

— Понимаешь, старина Стивен, — начинаю я задумчиво, параллельно прикладываясь к шипучке, — я и сам не очень-то уверен, чем именно я все это время занимался.

Обескураженные, они оба смеются.

— А вы двое чем занимаетесь? — спрашиваю я, с трудом справившись с приступом смеха.

— Ну, я работаю на одно рекламное агентство в Лондоне, — начинает Стивен.

— Действительно? Славно, славно, — перебиваю его я. — Вообще-то я думал, что речь идет исключительно о нашем путешествии, но — тем не менее. Продолжайте. Можно мне еще один бокал шампанского?

— Я занимаюсь тем, что открываю рестораны, — с излишней готовностью спешит на помощь Лорри. — Мы посещали Манхэттен для того, чтобы осмотреть подходящие помещения в Трайбека. Это будет мой первый ресторан в Штатах.

— Действительно? — повторяю я опять, мысленно простонав. — Просто супер. А что это за рестораны?

Я опрокидываю еще один бокал шампанского и, как только официант заканчивает наполнять бокалы Лорри и Стивена, снова показываю пальцем на мой. Нерешительно он подчиняется мне. Тогда Стивен кивает официанту, что следует понимать как просьбу принести еще одну бутылку.

— Последний ресторан, который я открыла, расположен в Холланд-парке, — говорит Лорри. — Я бы хотела пригласить тебя туда, когда ты будешь в Лондоне.

— Но пойми меня, зайка, я вовсе не собираюсь в Лондон, — говорю я, слегка напрягаясь и чуть-чуть наклонившись к Лорри, чтобы подчеркнуть важность того, что я говорю, но тут же, осознав всю грубость своего заявления, поправляюсь: — Хотя это, конечно, очень круто с вашей стороны.

— Лорри — великолепный повар, — добавляет Стивен.

— Действительно? — снова повторяю я, пытаясь провертеть пятками дырку в полу. — А что у тебя лучше всего выходит, зайка?

— Назовем это импровизацией на темы классической калифорнийской кухни, — говорит Лорри, задумчиво наклонив головку.

Когда становится ясно, что все ждут от меня какой-то реплики, я спрашиваю, глядя Лорри прямо в глаза:

— Ты хочешь сказать «классической» по отношению к обычной калифорнийской кухне? — А затем, тщательно взвешивая каждое слово, я продолжаю, уже совершенно не интересуясь ответом: — Или по отношению к посткалифорнийской кухне?

— Одним словом, влияние Тихоокеанского побережья отчетливо просматривается. Я понимаю, что все это звучит на первый взгляд ужасно претенциозно, но тем не менее мы прекрасно понимаем, в чем заключается различие.

— Различие между чем? — спрашиваю я, потеряв нить.

— Между… калифорнийской кухней и, скажем, посткалифорнийской кухней, — объясняет Стивен, может быть, чересчур терпеливо.

— А также влиянием Тихоокеанского побережья, — добавляет Лорри.

Следует очень долгое молчание.

— Часы у кого-нибудь есть? — спрашиваю я.

Стивен бросает взгляд:

— Восемь сорок.

За этим опять следует очень долгое молчание.

— Итак, речь идет о чем-то вроде молодых-овощей-с-гуавой-и-пастой-с-кукурузой-и-сырным-соусом-с-морски-ми-гребешками-под-васаби-и-фахитас? — говорю я, опуская глаза.

— Ну, выражаясь грубо, что-то в этом духе, — нерешительно отвечает Лорри.

Мне больше нечего сказать, поэтому я начинаю искать взглядом режиссера, чтобы крикнуть ему: «Реплика!», но тут меня отвлекает хлопок открываемой бутылки с шампанским, после чего следует вопрос Стивена:

— Так ты по-прежнему собираешься в Париж, Виктор?

— По-моему, я с самого начала туда и собирался, старина Стивен, — говорю я.

— А зачем ты едешь в Париж, Виктор? — спрашивает Стивен, глядя на меня узкими, как щелочки, глазами. — У тебя там что, друзья?

— Если хотите, я могу поделиться с вами маленьким секретом, — говорю я.

— Каким? — спрашивают они хором, наклонив головы ко мне.

— Я собирался плыть в Лондон, — признаюсь я, скромно улыбаюсь и добавляю шепотом: — Но я отклонился от маршрута.

— Что ж, будем надеяться, что ненадолго, — говорит Стивен. — Ты просто обязан заглянуть в Лондон на пути обратно в Штаты.

— Посмотрим, как пойдут дела в Париже, старина Стивен, — говорю я доверительно, опрокидывая еще один фужер шампанского.