Экспресс Токио - Монтана - Ричард Бротиган

— Что ж, можно и так, — согласился он. — Начну завтра в обед.

— Снимай их как погибших солдат, — сказал я. — Не трогай, и не надо, чтобы позировали. Как упали, так и снимай.

На следующий день весь обеденный перерыв мой друг фотографировал рождественские елки. Он тогда работал в «Мейсиз», оттуда и начал, потом поднялся на Ноб-Хилл, свернул в Чайнатаун, и там тоже снимал рождественские елки.

1, 2, 3, 4, 5, 9, 11, 14, 21, 28, 37, 52, 66.

Я позвонил ему вечером:

— Как идут дела?

— Прекрасно, — ответил он.

На следующий день в обеденный перерыв он наснимал еще больше рождественских елок.

72, 85, 117, 128, 137.

В этот вечер я позвонил ему опять:

— Как идут дела?

— Лучше некуда, — ответил он. — Уже почти сто пятьдесят.

— Продолжай в том же духе. Сам я был занят: искал машину, чтобы в субботу

и воскресенье поездить и еще поснимать рождественские елки.

Я считал, мы должны сделать хорошую выборку того, что может предложить Сан-Франциско в смысле брошенных рождественских елок.

Человек, на следующий день возивший нас, пожелал остаться неизвестным. Он боится потерять место или столкнуться с финансовым и социальным давлением, если вдруг выяснится, что в тот день он работал вместе с нами.

В то утро, фотографируя брошенные рождественские елки, мы объездили весь Сан-Франциско. Свой проект мы претворяли в жизнь, как троица революционеров.

142, 159, 168, 175, 183.

Проезжая по улицам, мы замечали рождественскую елку — то перед симпатичным домом на Пасифик-Хайтс, то у итальянской бакалеи на Норт-Бич. Мы резко останавливались, выскакивали из машины, мчались к елке и быстро фотографировали ее под разными углами.

Простые люди Сан-Франциско, наверное, думали, что мы не в своем уме, психи. Мы были классической помехой дорожному движению.

199, 215, 227, 233, 245.

На Потреро-Хилл мы встретили поэта Лоуренса Ферлингетти — он выгуливал там собаку. Ферлингетти заметил нас в ту минуту, когда, выскочив из машины, мы спешно фотографировали упавшую на тротуар рождественскую елку.

277, 278, 279, 280, 281.

Проходя мимо, он спросил:

— Снимаете рождественские елки?

— Примерно, — ответили мы и параноически подумали: «Откуда он знает?» Мы надеялись сохранить все это в строжайшем секрете. Мы не сомневались, что делаем хорошее дело, но пока оно не закончено, нужна хорошая доза осторожности.

И вот день прошел, и число снимков рождественских елок переползло за отметку 300.

— Может, хватит? — спросил Боб.

— Еще немного, — сказал я.

317, 332, 345, 356, 370.

— А теперь? — спросил Боб.

Мы опять проехали через весь Сан-Франциско, остановились на Телеграф-Хилл и теперь спускались но сломанной лестнице к пустырю за проволочным забором, куда кто-то выкинул рождественскую елку. В ней была жертвенность святого Себастьяна — стрелы и все такое.

— Еще немного, — сказал я.

386, 387, 388, 389, 390.

— Теперь уж точно хватит, — сказал Боб.

— Пожалуй, — согласился я.

Мы были счастливы. Стояла первая неделя 1964 года. Странное время Америки.