Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

Я с нежностью поцеловала его.

Когда наши губы разъединились, я улыбнулась.

— Тогда тебе нечего бояться. Мы вместе навсегда.

— Я бы прожил все заново. — Трэвис вздохнул. — Не отдал бы ни секунды, лишь бы оказаться здесь и сейчас.

Мои веки отяжелели, и я сделала глубокий вдох. Легкие протестовали, все еще не отойдя от дыма. Я кашлянула, но расслабилась, когда теплые губы Трэвиса коснулись моего лба. Он водил рукой по моим влажным волосам, и я слышала, как мерно бьется сердце в его груди.

— Вот оно, — проговорил он.

— Что?

— Мгновение. Когда я наблюдаю за тобой во сне… и вижу умиротворенность на твоем лице. Это оно. После смерти матери все изменилось, но я снова ощущаю это. — Он опять глубоко вздохнул и прижал меня крепче. — В ту секунду, когда мы встретились, я понял: в тебе есть нечто такое, что необходимо мне. Как оказалось, это вовсе не «нечто»… это ты целиком.

Уголки моего рта приподнялись, и я уткнулась лицом Трэвису в грудь.

— Трэв, дело в нас. Все бессмысленно, если мы не вместе. Ты заметил это?

— Заметил? Да я тебе весь год об этом толкую! — поддразнил он. — Это уже факт. Цыпочки, бои, расставания, Паркер, Вегас, даже пожар… Наши отношения способны выдержать что угодно.

Я снова приподняла голову и увидела счастье в глазах Трэвиса. Это напомнило мне о гармонии, читавшейся на его лице, когда я проиграла пари и осталась с ним в квартире, когда впервые призналась в любви, когда взглянула на него утром после Дня святого Валентина. Похожее выражение, но не то же самое. Теперь оно стало постоянным. Осторожность и надежда исчезли из его взгляда, зато появилось безоговорочное доверие.

Я поняла это. Ведь глаза Трэвиса были отражением моих.

— Вегас?.. — сказала я.

Трэвис нахмурился, не совсем понимая мой замысел.

— И что?..

— Ты подумывал вернуться туда?

Его брови взметнулись.

— По-моему, это не слишком хорошая мысль.

— А если мы просто туда на одну ночь?

Он растерянно осмотрелся в темной комнате.

— На одну ночь?

— Женись на мне, — без колебаний сказала я и сама удивилась, как легко это далось.

Лицо Трэвиса расплылось в широкой улыбке.

— Когда?

Я пожала плечами.

— Мы можем купить билеты на завтра. Сейчас весенние каникулы. У меня нет никаких планов, а у тебя?

— Сейчас я разоблачу твой блеф, — потянулся он к телефону. — «Американ эйрлайнс»! — проговорил парень, следя за моей реакцией. — Я бы хотел забронировать два билета до Вегаса. На завтра. Хм… — Он взглянул на меня: не передумала ли. — На два дня. В оба конца. Не важно, какие места.

Я положила подбородок ему на грудь, ожидая, когда он закончит бронировать билеты. Чем дольше Трэвис говорил по телефону, тем шире становилась его улыбка.

— Ага… подождите минутку. — Он указал на свой бумажник. — Гулька, достань мою карточку.

Я радостно вытащила карточку и подала ему.

Трэвис продиктовал оператору номер, время от времени поглядывая на меня.

— Да, мэм, — подтвердил он заказ. — Да, заберем на стойке регистрации. Спасибо.

Парень дал мне свой телефон, я положила его на тумбочку и дождалась, когда Трэвис заговорит.

— Ты только что попросила жениться на тебе, — сказал он, ожидая подвоха.

— Точно.

— Ты ведь понимаешь, все всерьез. Я только что забронировал два билета до Вегаса, на завтрашний полдень. Значит, мы женимся вечером.

— Спасибо.

Трэвис прищурился.

— Когда ты пойдешь в понедельник на занятия, то будешь уже миссис Мэддокс.

— Ой, — сказала я, оглядываясь по сторонам.

Трэвис изогнул брови.

— Передумала?

— На следующей неделе мне нужно разобраться с одним важным докладом.

Трэвис медленно кивнул, настороженно взглянул на меня и с надеждой спросил:

— Так завтра ты выйдешь за меня?

— Ага. — Я улыбнулась.

— Ты серьезно?

— Да.

— Как же я люблю тебя, черт побери! — Он впился мне в губы поцелуем.

— Вспомнишь об этом лет через пятьдесят, когда я по-прежнему буду обставлять тебя в покере. — Я захихикала.

Его лицо сияло торжеством.

— Если это означает шестьдесят или семьдесят лет с тобой, детка… то разрешаю делать все, что угодно.

Я изогнула бровь.

— Ты еще об этом пожалеешь.

— Спорим, что нет?

Я улыбнулась так лукаво, как только смогла.

— Ты настолько уверен, что готов поспорить на свой новенький мотоцикл?

Трэвис тряхнул головой, а дразнящая улыбка сменилась серьезностью.

— Я поставлю что угодно. Гулька, я не жалею ни об одной секунде, проведенной с тобой, и никогда не буду жалеть.

Я протянула руку, Трэвис без промедления сжал ее, поднес к губам и нежно поцеловал. В комнате воцарилась тишина, слышался лишь слабый вздох после поцелуя.

— Эбби Мэддокс… — сказал Трэвис, сияя от счастья при свете луны.

Я прижалась щекой к его обнаженной груди.

— Трэвис и Эбби Мэддокс. Хорошо звучит.

— Кольца!.. — Трэвис нахмурился.

— О них мы позаботимся позже. Я доверяю это тебе.

— Э… — Трэвис замолчал, с подозрением глядя на меня.

— Что? — спросила я, напрягаясь.

— Только не злись, — нервно заерзав, сказал он и крепче сжал меня в объятиях. — Я вроде как… уже позаботился об этом.

— О чем? — спросила я, изгибая шею, чтобы взглянуть ему в глаза.

Он уставился в потолок и вздохнул.

— Ты будешь злиться.

— Трэвис!..

Я нахмурилась, когда он дотянулся до тумбочки и выдвинул ящик.

— Что еще? — Я убрала с лица влажные волосы. — Ты купил презервативы?

— Нет, Гулька. — Он усмехнулся.

Трэвис сдвинул брови, на переносице, залез рукой вглубь ящика, нащупал то, что искал, переместил взгляд на меня и извлек из своего тайника бархатную коробочку.

Я опустила глаза, когда Трэвис положил ее себе на грудь и подпер голову рукой.

— Что это? — спросила я.

— Ты хочешь узнать, как оно выглядит?

— Хорошо, спрошу иначе. Когда ты это купил?

Трэвис вздохнул. Коробочка поднялась и опустилась вместе с его грудью.