Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

Трэвис положил мой телефон к себе в карман, сжал обеими руками мою кисть и прислонился лбом к моему.

— Ты так же переживал, когда делал себе татуировки? — улыбнулась я при виде его взволнованного лица.

Он вздрогнул, словно ощущал мою боль в тысячу раз сильнее, чем я сама.

— Э… нет. Это другое. Намного хуже.

— Готово! — В голосе Гриффина появилось то же облегчение, что и миг спустя на лице Трэвиса.

Я откинула голову на кушетку.

— Слава богу!

— Слава богу! — Трэвис вздохнул, поглаживая мою руку.

Я обвела взглядом изящные линии на воспаленной коже:

«Миссис Мэддокс».

— Ух ты! — приподнялась я на локтях, чтобы получше разглядеть татушку.

Хмурость на лице Трэвиса сменилась торжеством.

— Она прекрасна.

Гриффин покачал головой.

— Если бы мне доплачивали по доллару за каждого новоиспеченного мужа, который привел сюда свою жену и еле выдержал процедуру… кстати, в отличие от нее, я бы отсюда сбежал ко всем чертям.

— Сколько с меня, умник? — проворчал Трэвис.

— Чек лежит на кассе, — усмехнувшись, сказал Гриффин.

Я обвела взглядом комнату — повсюду блестящий хром, на стенах образцы татуировок. Снова посмотрела на свой живот, где черными изящными буквами красовалась моя новая фамилия. Трэвис наблюдал за мной с нескрываемой гордостью, а потом глянул на свое обручальное кольцо из титана.

— Мы сделали это, детка, — тихо произнес он. — Я все еще не могу поверить, что ты моя жена.

— Придется поверить. — Я улыбнулась.

Он помог мне встать с кушетки, и я постаралась беречь правый бок — двигалась как можно осторожнее, чтобы джинсы не задевали раздраженную кожу. Трэвис достал бумажник, быстро подписал чек и повел меня к такси, ожидавшему нас снаружи. Снова зазвонил мой мобильник, и когда я увидела, что это Америка, то не стала отвечать.

— Теперь так и будет давить на совесть. — Трэвис нахмурился.

— Подуется, пока фотографии не увидит, а через сутки все пройдет.

Трэвис озорно посмотрел на меня.

— Уверена, миссис Мэддокс?

— Ты перестанешь меня так называть? С того момента как мы ушли из часовни, уже раз сто повторил.

Трэвис покачал головой и открыл мне дверцу такси.

— Я перестану тебя так называть, когда наконец поверю, что все это наяву.

— Наяву, не сомневайся, — сказала я, передвигаясь на сиденье, чтобы освободить Трэвису место. — В доказательство у меня есть воспоминания о брачной ночи.

Трэвис прислонился ко мне, провел носом по нежной коже на шее и добрался до уха.

— Это точно.

— Ой! — пискнула я, когда он прижался к моей повязке.

— Вот черт, Гулька, извини.

— Ты прощен. — Я улыбнулась.

В аэропорт мы ехали, держась за руки. Я хихикнула, заметив, что Трэвис без всякого раскаяния смотрит на свое обручальное кольцо. В глазах моего мужа застыла умиротворенность, к чему я уже стала привыкать.

— Когда приедем в квартиру, до меня, наверное, наконец-то дойдет смысл случившегося и я перестану вести себя как придурок.

— Обещаешь? — Я опять улыбнулась.

Трэвис поцеловал мою руку и положил себе на колени.

— Нет.

Я засмеялась и прислонилась головой к его плечу. Такси наконец замедлило ход и остановилось напротив аэропорта. Снова зазвонил мобильник, и на экране появилось имя Америки.

— Просто неугомонная. Дай, поговорю с ней, — сказал Трэвис, дотягиваясь до телефона. — Алло? — Он терпеливо выслушал все вопли, затем улыбнулся. — Потому что я ее муж. Могу отвечать на все адресованные ей звонки. — Он взглянул на меня, открыл дверцу такси и подал руку. — Мы в аэропорту. Почему бы вам с Шепом не забрать нас? Тогда всю дорогу сможешь отчитывать. Да, всю дорогу. Мы прибываем около трех. Хорошо, Мерик, увидимся. — Трэвис вздрогнул от резкого голоса Америки и вернул мне телефон. — Ты не шутила. Она и правда в бешенстве.

Он расплатился с таксистом, перебросил через плечо свою сумку, взял за ручку мой чемодан и покатил его, а свободной рукой нашел мою руку.

— Не верю, что ты позволишь Америке кричать на нас целый час, — сказала я, следуя за ним сквозь дверь-вертушку.

— Ты действительно думаешь, что я разрешу повышать голос на мою жену?

— Я смотрю, ты уже сроднился с этим словом.

— Пора мне признаться. С той секунды, как встретил тебя, я знал, что ты станешь моей женой. Я с нетерпением ждал момента, когда смогу называть тебя так… поэтому теперь буду злоупотреблять этим словом. Привыкай. — Трэвис говорил так непринужденно, словно заранее подготовил речь.

Я засмеялась и сжала его пальцы.

— Я не против.

Он искоса взглянул на меня.

— Правда?

Я кивнула, он притянул меня к себе и поцеловал в щеку.

— Хорошо. Скоро тебя от этого затошнит, но будь снисходительна.

Я последовала за ним по коридорам, вверх по эскалаторам, мимо пунктов досмотра. Когда Трэвис проходил через рамку металлоискателя, раздалось громкое гудение. Охранник попросил моего мужа снять кольцо; ответом была свирепая гримаса.

— Я подержу его, сэр, — сказал охранник. — Это займет всего несколько секунд.

— Я дал ей слово, что никогда не сниму, — сквозь зубы проговорил Трэвис.

Охранник протянул руку. Вокруг его глаз, излучавших терпение и понимание, собрались морщинки.

Трэвис нехотя стянул кольцо, бросил его на ладонь охраннику, прошел через рамку и вздохнул. Он не устроил скандала; представляю, чего ему это стоило. Я обошлась без приключений, заранее сняв кольцо. С лица Трэвиса не сходило напряжение, но, когда нас пропустили, он расслабился.

— Малыш, все в порядке. Оно снова на твоем пальце. — Я хихикнула.

Трэвис поцеловал меня в лоб, притянул к себе, и мы в обнимку прошли в терминал. Я ловила любопытные взгляды прохожих и гадала: неужели так заметно, что мы молодожены? Может, все дело в глупой улыбке Трэвиса, контрастирующей с бритой головой, татуировками и мускулами.

В аэропорте царила суета. Шумели взбудораженные туристы, пищали игровые автоматы, туда-сюда слонялись люди. Я улыбнулась, посмотрев на державшуюся за руки молодую пару. Эти ребята выглядели такими же взволнованными и радостными, как мы с Трэвисом, когда только прилетели. Конечно же, уберутся они отсюда с тем же облегчением и потрясением, что испытали мы.

Листая журнал в ожидании рейса, я легонько погладила дергающееся колено Трэвиса. Его нога замерла, и я улыбнулась, не сводя глаз с фотографий знаменитостей. Муж из-за чего-то переживал, и я ждала, когда он сам расскажет. Знала, что ему нужно время обдумать. Через несколько минут его колено вновь задергалось, но на этот раз остановилось само.