Стекло и дерево - Сергей Буянов

– Да ты посмотри! Должен ведь ты знать: сколько, на что именно, ушло!

– Ник чему, – махнул рукой Рим.

– Да как это, ни к чему? Мы заключили контракт, верно?

– Заключили, – повторил Рим, не отводя глаз от без конца появляющихся коробок. Его больше интересовало, куда всё разместить? Надо постараться сделать это так, чтобы оборудование работало и не мешало одновременно. А то, как раньше было? Понавезут оборудования, забьют склад, а спустя несколько лет, сдают ржавчину в металлолом! Техника – это очень хорошо, но добавилось проблем. Теперь нужны специалисты.

– Так вот, я обязан отчитаться о финансовых затратах! – не оставил Пётр.

– Считай, что отчитался! – совсем по-профессорски улыбнулся Рим. – Надо доверять людям!

– Доверяй, да проверяй! Ты должен ознакомиться и расписаться.

– Давай, подпишу!

Пётр мгновенно подсунул бумаги и ручку. Любимов, не глядя, подмахнул.

Бизнесмен удовлетворённо упрятал бумаги. Он один знал истинную стоимость бэушного оборудования. Пусть оно морально устарело, но какая-никакая помощь науке! Пётр чувствовал себя меценатом.

На душе стало здорово, можно сказать: возвышенно! Самое время предупредить Рима.

– Рим, вот ещё что. Когда придёшь получать зарплату, не удивляйся.

– Что?

– У тебя нет никакой зарплаты.

– Что ещё за новость? Только-только повысили, и уже нет?

– Понимаешь, наш контракт предусматривает… – замялся Пётр.

– Что я совсем бесплатно работаю? Это он предусматривает?

– Да вовсе нет! Просто все бабки идут в один котёл.

– На общак, что ли?

– Ха, зачем так грубо? Никакой не общак! Дело в том, что частное предпринимательство уже оформлено. На тебе целая фирма!

– На мне?

– Ну да, я лишь соучредитель. Технический директор, так сказать. Да ты не волнуйся, Рим! – похлопал по плечу товарища Пётр. – Все заботы я беру на себя! Занимайся своей наукой!

– То есть, работай бесплатно, ты это хочешь сказать?

– Вовсе нет! Просто у тебя теперь есть финансовая независимость от института, то бишь Академии, в которой, возможно, именно ты и станешь первым академиком! А деньги? Даже не беспокойся! Помнишь родоначальника марксизма? Деньги дают деньги! А большие деньги дают ещё большие деньги! На расходы ты всегда можешь взять сколько угодно, не в ущерб бизнесу, конечно.

– Понятно, я освободился от зависимости Академии и попал в лапы частному лицу!

– Всё шутишь! Владелец ты, все отчёты, все финансы в твоём распоряжении!

– Что захочу, то и сделаю?

– Примерно так.

– А если я захочу купить машину?

– Пожалуйста!

– Построить дворец?

– Всё, что захочешь – обрадовался Пётр.

– И все это – прямо сейчас?

– Если имеешь желание, пожалуйста! Возьмём кредит на льготных условиях.

– Вот как?

– Вот ты напрасно не прочёл бумаги, которые подписал! У нас сейчас денег столько, что хватит лишь поддержать штаны!

– Вот так ты ведёшь дела?

– Вот именно! – вспылил Пётр. – Все деньги в обороте!

– А жить мне на что?

– Штаны-то не свалятся, я же сказал!

– Но.

– Да-а, – протянул Пётр, – бизнесмен из тебя никудышный!

– Кесарю кесарево.

– Именно! Именно! – чуть не подпрыгнул от избытка чувств Пётр, дела налаживаются!

– Значит, зарплату мне получать у тебя? И то только на резинку для трусов, чтобы не свалились!

– Маленькая неточность! Не тебе у меня, а совсем наоборот: мне получать зарплату у тебя! Вот сейчас распакуем, вскроем дискетку и увидишь: что куда и на что ушло, что осталось, что предполагается сделать, каковы прогнозы!

– Нас ожидают миллионы?

– Сам увидишь!

– Знаешь, Пётр, занимайся-ка сам финансовыми делами! Меня ждут пациенты, – Рим развернулся и пошёл в отделение.

– Послушай, – ухватил друга за рукав халата Пётр, – тебе нужны деньги?

– Насколько я понял, все вложены.

– Но у нас предусмотрен специальный фонд.

– Вот как?

– Да. Ты бы взглянул сам, – бизнесмен назвал сумму, которой может располагать руководитель. Цифра прозвучала весьма убедительно.

– И это ты называешь: для поддержки штанов?

– Привыкай к новой жизни, Рим! Твои мозги стоят гораздо больше! – ни капли не слукавил Пётр.

Рим немного удивился, но виду не подал. Кто знает, может так оно и есть? Вероятно, идут какие-то гонорары. А наука, как ему казалось, застопорилась. Нет у последователей такого напора и рвения, как у них с Владимиром! Сказываются индивидуальные особенности личностей и закоснелость взглядов. Более половины ринувшихся в Науку, относились к новому характеру деятельности, как к обычной тягомотной, но необходимой рутине. Надо постоянно работать с кадрами! С такими работниками нельзя расслабляться, подход профессора Васильчикова тут неприемлем. Самотёком ничего не получится! Рим прекрасно осознавал, что фанатов у него – раз два и обчёлся, остальные решили попасть в струю и вовремя защититься, обеспечив себе достойное будущее.

Тотчас после сеанса интровертной психотерапии, Рим собрал всех научных сотрудников. В двух словах ввёл их в курс дела, отметил работяг уже опубликовавших статьи, затем подстегнул остальных, а завершил Любимов свою речь недвусмысленным предложением: усилить интенсивность работы, либо заняться, исключительно, практической деятельностью. Все поняли: не хочешь делать науку – уходи, к Дулиной! Соискатели были потрясены жёсткостью руководителя, но никто не заявил о нежелании заниматься наукой. Они, забыв, что отчитываются перед вчерашним аспирантом, наперебой заверили доцента в своём рвении к науке, пообещали немедленно, с этой минуты, исправиться.

– Всем нам будет очень обидно, если зарубежные исследователи опередят родоначальников учения! – закончил совещание Любимов.

А потом его вызвал профессор Васильчиков.

– Рим Николаевич, – покачал головой улыбчивый завкафедрой, – вы ведь на доцентской ставке!

– Да.

– Я не знаю, что произошло, но ректор выражает недовольство.

– По поводу?

– Я, Рим Николаевич, не знаю в чём дело, но он потребовал тебя к себе!

– И что вы? – Рим по привычке аппелировал к заведующему. Он знал, что Васильчиков не даст в обиду своих сотрудников, что бы там не задумал ректор.

– Я выяснил суть проблемы, – широко улыбнулся Егор Степанович, – вам вовсе нет необходимости лично являться на ковёр.