Вкус страха - Джереми Бейтс

Она могла почти ничего о нем не знать, но в одном была уверена наверняка — Дэнни Замир был очень опасным человеком.

— Чего он хотел? — спросила Скарлетт, стараясь изобразить праздное любопытство.

— Просто держит меня в курсе дела по поводу гостиницы.

— Все в порядке?

— Конечно, — он отпил вина.

— Только честно, Сэл.

Он спокойно посмотрел ей в глаза, но было видно, что он не может решить, рассказывать правду или нет, и, наконец, произнес:

— Пару недель назад в «Принце» был пожар.

Скарлетт заморгала. Она ожидала услышать что угодно, но только не это.

— Что за пожар? — спросила она.

— Выгорели два верхних этажа, и теперь мы отстаем от графика.

— Почему ты мне раньше об этом не рассказал? Он пожал плечами:

— Поначалу мы не придали этому значения.

— В каком смысле — «поначалу»?

— Мы думали, что все дело в неисправной проводке.

— А что теперь?

Сэл замялся.

— Скажи мне, — настаивала она.

— Судя по всему, это мог быть поджог.

— Что? — растерялась Скарлетт. — Зачем кому-то понадобилось сжигать твою гостиницу?

— Дело не в гостинице.

Сэл снова отхлебнул вина, будто тема разговора ему наскучила, но Скарлетт понимала, что на самом деле он очень обеспокоен. В конце концов он неохотно рассказал ей, что в тот момент был единственным постояльцем, что пожар возник прямо под его номером и что, если бы не Дэнни Замир, он легко мог погибнуть.

Скарлетт была ошарашена.

— Может быть, это случайность? Может быть, просто так совпало, что все произошло прямо под твоей комнатой?

— Полиция так не считает.

— У них есть доказательства, что это было сделано намеренно?

— Меня их доказательства убедили.

— Но кто мог это сделать?

Сэл промолчал.

— Ты даже предположить не можешь? — спросила Скарлетт.

Он пожал плечами:

— Полиция ведет расследование. Дэнни тоже ведет расследование. Поэтому он и звонил. Рассказать, что ему удалось выяснить.

— И?

— И ничего. Он так ничего пока и не выяснил.

Скарлетт вспомнила злое выражение лица Сэла во время разговора. Это потому, что Дэнни ничего не узнал? С другой стороны, Дэнни говорил целых две минуты без перерыва. Это слишком долго, чтобы не рассказать ничего.

«Давай», — сказал ему Сэл. «Давай» что?

— Не могу поверить, что ты скрывал ЭТО от меня, — сказала она.

— Я сам узнал только на днях, — ответил он. — В тот день, когда ты угодила в больницу. Не хотел тебя этим грузить.

— Кто-то пытался тебя убить, Сэл! Это не груз. О таких вещах ты должен мне рассказывать… Что бы ни творилось вокруг, — она взяла его за руку и уже мягче добавила: — Я ведь все еще твоя жена. Не забывай об этом, глупенький.

— Я люблю тебя, сага mia.

— Я… я тебя тоже люблю, Сэл.

Скарлетт отпустила его руку и откинулась в кресле. Ого! Она ощутила слабость и волнение. Они продвинулись вперед куда сильнее, чем за долгие месяцы дорогостоящих сеансов психотерапии. Смерть, или даже угроза смерти, позволила иначе взглянуть даже на самые серьезные мирские дела.

— Что будет дальше? — она поняла, как этот вопрос может быть истолкован, и поспешила прибавить: — Я о «Принце».

Сэл пожал плечами:

— Ничего. Все кончено.

— А если они снова попытаются?

— Не попытаются.

— Откуда ты знаешь?

— Этим занимается полиция. Этим занимается Дэнни.

— Ты больше ничего не можешь сделать?

— Послушай, — сказал Сэл, отставив бокал. — Даже если кто-то и захочет мне навредить, я сейчас в Африке. Никто не знает, что я здесь. Ну, может быть, пара человек в офисе. Вот и все. К тому времени, когда я вернусь в Дубай, у полиции, возможно, уже будут для меня хорошие новости. Если они и не поймают виновного, то у них хотя бы будут зацепки. Вот тогда и посмотрим, — он встал и поцеловал ее в лоб. — Извини, я на минуту. Опять живот разыгрался.

Он вышел в туалет. Скарлетт снова развалилась в кресле и покачала головой, пытаясь осмыслить все, что только что узнала.

Кто может желать ему смерти?

Ее взгляд упал на ополовиненный бокал хереса на столике. Она взяла его и опрокинула в себя.

Плевать, что еще только полдень.

* * *

В два часа пополудни Дэмьен Фицджеральд приехал на автосвалку, расположенную посреди загаженного промышленного квартала, в сравнении с которым все прочие загаженные кварталы в Аруше, через которые ему довелось проезжать, казались просто милыми местечками. Он миновал главные ворота и пошел вдоль рядов сданных в утиль машин, пока не наткнулся на служившую офисом шаткую хибару с ржавой гофрированной железной крышей. Он постучал в дверь. Никто не ответил. Он дернул за ручку. Дверь не была заперта, и он вошел. Стены в помещении были обиты листами ДСП, на полу валялся драный зеленый коврик, а немногочисленная мебель на вид была такой же ветхой, как и машины снаружи, включая сиденье, похоже, вынутое прямиком из старого автобуса.

— Есть тут кто? — позвал он.

Голос прозвучал более хрипло, чем обычно, и рука непроизвольно потянулась к шарфу на шее.

Задняя дверь открылась, и в кабинет вошел танзаниец в желто-зеленой футбольной майке.

— Привет! — весело сказал он. — Добро пожаловать!

— Я ищу запчасти для «Лендровера», — сказал Фицджеральд. — У вас есть?

— Да. Да, много-много. В этом городе «Лендрове-ров» больше, чем мух, из-за вас, мзунгу^[6], с вашими сафари. Что тебе нужно?

— Передний карданный вал.

— Да. У меня найдется, да. Иди за мной.

Он вывел Фицджеральда через заднюю дверь на площадку, тоже уставленную старыми машинами, и показал на «Лендровер», стоящий на осях без колес. Дверь с водительской стороны была вдавлена, крыша смята в лепешку.

— Иле авария илитокеа алипо-потерял управление на ака-перевернулся и улетел в канаву, — сказал он.

— Что это за тарабарщина?

— Эх! Вот почему я говорю по-английски, а ты не говоришь на суахили? Или хотя бы не понимаешь суахили? Я сказал: «Авария произошла, когда он потерял управление, перевернулся и улетел в канаву». Но не беспокойся, друг. Пострадал только кузов.