Послание смерти - Лесли Вульф

Фраделла с секунду рассматривал лицо напарника.

— Ну хорошо, по рукам. Но почему ты так настаиваешь? Откуда такая уверенность?

— Назовем это моей чуйкой, — загадочно ответил Мичовски. — Двадцать пять лет опыта плюс кое-что, однажды сказанное Тесс Уиннет.

— А именно?

— Она как-то сказала, что удушение — это акт интимный, самый интимный из всех видов убийств. А чем больше страсти и личных мотивов, тем вероятнее, что убийца совершит ошибку.

10. Стилист

Они зарулили на небольшую парковку при салоне «Волны и сияние», который Лиза Траск посетила непосредственно перед исчезновением. Парковкой также пользовались банк и шикарный ресторан, что было весьма сподручно для роскошных дамочек, которые приезжали по своим делам в этот элитный район.

Мичовски зашел в заведение первым. К нему тут же подплыла молодая красотка, сияя ослепительной улыбкой, и окинула его короткий ежик слегка растерянным взглядом.

— Сегодня вы будете неотразимы, — по привычке с энтузиазмом объявила она. — Только дайте нам немного времени. Кто ваш чудо-мастер?

— О, то есть потребуется чудо, чтобы я мог выглядеть неотразимо? — не сдержался детектив, чуть смягчив сарказм улыбкой.

У девицы отвисла челюсть.

— Нам нужна Жюстина, — продолжил он, доставая свой жетон.

— Вам туда, — ответила девушка. — Я вас провожу.

Она остановилась около одетой во все черное высокой худощавой блондинки и зашептала той что-то на ухо.

— Хорошо, пусть кто-нибудь меня заменит, — попросила Жюстина и обернулась к детективам: — Я вас слушаю.

— Мичовски и Фраделла, — представил себя и напарника старший детектив. — У нас к вам несколько вопросов. Мы можем где-нибудь уединиться?

Жюстина направилась в заднюю часть салона и вывела их наружу через пожарный выход. Снаружи, за зданием парикмахерской, обнаружился симпатичный скверик, где барышня немедленно закурила сигарету.

— Можно совместить полезное с приятным, — объяснила она, держа сигарету тонкими длинными пальцами. Ухоженные ногти, покрытые свежим лаком, мастерски выделенные брови, безукоризненно лежащая губная помада. Жюстина сама была живой рекламой салона.

Заметив у нее на внутренней стороне предплечья татуировку в виде ножниц, Мичовски улыбнулся:

— Ваш личный бренд?

— Можно и так сказать, — улыбнулась Жюстина в ответ. — Люблю делать прически.

Мичовски достал телефон и показал девушке фотографию на экране.

— Она была здесь на прошлой неделе, десятого числа. Ее зовут Лиза Траск. Вы, наверное, помните, как беседовали о ней с детективом Бьюкенен?

Девушка выпустила длинную струю дыма.

— Да, я помню мисс Бьюкенен. Я сказала ей, что не имею представления, куда пошла Лиза после салона. Мы о таком не спрашиваем.

— Но она просидела у вас в кресле довольно долго, так?

— Должно быть, больше двух часов, да. Она всегда сначала выпрямляла волосы, а потом мы делаем крупную завивку, чтобы волосы лежали волнами, а не барашком. Мы также тонируем их темной и светлой красками, чтобы создать объем, а подстригаем и укладываем уже в конце. Лиза наша постоянная клиентка.

Второй раз за утро Фраделла присвистнул:

— Так много усилий, когда она и так прекрасно выглядела?

Девушка ухмыльнулась:

— Ее красота, детектив, была результатом многочасовых усилий и сотен потраченных долларов. Естественной красоты не существует, во всяком случае настоящей красоты.

— Это правда, что вы обсуждаете с клиентками всякого рода личные проблемы? — поинтересовался Мичовски. — Моя жена говорит, что ей не нужен психотерапевт, потому что у нее отличный парикмахер.

Жюстина сверкнула глазами.

— Если у нее хорошие отношения со стилистом, то да. Я могу понять, почему она так считает, — сухо парировала девушка, подчеркнув слово «стилист».

Мичовски мысленно отметил, как ее надо называть.

— А как было у вас? С Лизой Траск?

— Говорили ли мы на личные темы? Да, говорили.

— О чем она тогда думала? Вы можете припомнить?

Жюстина нахмурилась и посмотрела детективу в глаза:

— Вы уже во второй раз употребляете прошедшее время. В чем дело, детектив? Что случилось с Лизой? — Она нервно отбросила окурок.

— Боюсь, у меня плохие новости. Лизу убили.

Девушка ахнула, прикрыв рот ладонью. А затем прикурила новую сигарету и глубоко затянулась.

— Ну хорошо, что вы хотите знать? — теперь ее голос стал более низким и глубоким. Скрывать секреты больше не было необходимости.

— Все, что вы можете нам поведать, — призвал Жюстину к откровенности Фраделла.

— Она была расстроена, у нее были проблемы в семье. Рассказывала, что ее отец и муж не ладят, и потому сын лишен возможности нормально общаться с дедушкой и бабушкой. Она переживала из-за этого. Но не хотела, чтобы ее отец отравлял сознание мальчика «своей абсурдной ненавистью». Поэтому ей приходилось держать их на расстоянии друг от друга. Однако ее угнетало, что в семье не складываются нормальные отношения.

— Может, Лиза спорила или ссорилась с мужем или с отцом?

— Ни о чем таком она не говорила. Скорее, делилась внутренними переживаниями.

— Каким она была человеком?

Жюстина улыбнулась:

— Она была… молода душой. Глаза ее сверкали, несмотря на замужество и маленького ребенка. Однажды, когда Лиза сидела у меня в кресле с фольгой на волосах, прибыл курьер. Она не сводила взгляда с его тугой попки, пока он не уехал. Я помню, она хихикнула и сказала: «Смотреть ведь не запрещается?» Я в ответ засмеялась.

— А романы? Были ли в ее жизни другие мужчины? — спросил Мичовски.

— Она не рассказывала. Казалось, она счастлива в браке, но не хочет хоронить себя заживо. Некоторые считают, что раз женщина завязала узелок, то всему конец. Но замужество — это не смерть, детектив, вы меня понимаете? Мы все жаждем внимания и в состоянии восхищаться мужской красотой.

— Что-нибудь еще вспомните?

Жюстина задумалась. Она почти докурила вторую сигарету и посмотрела на нее разочарованно.

— Лиза упоминала какого-то фрика, который караулил ее возле дома. Но вы, ребята, должно быть, уже знаете про это. Она сказала, что обращалась в полицию.

— Угу, — ответил Мичовски и протянул ей свою визитку. — Позвоните мне, если что-нибудь еще придет на ум.

— Позвоню, — пообещала Жюстина, прислоняясь к стене.

Детективы обогнули здание, направляясь к парковке, но прежде чем они успели свернуть за угол, Мичовски увидел, как девушка прикуривает третью сигарету. Скорее всего, Жюстина поделилась с ними далеко не всеми секретами своей клиентки.

— Я поведу, — предложил Фраделла, протягивая руку за ключами.

Мичовски пристально взглянул на напарника, но ключи все-таки отдал.

— Могу я спросить почему?

— Да просто так, — ответил Фраделла. —