Сестра! Сестра? - Сью Фортин

Целую.

Чем проще, тем лучше. Я столько всего хочу сказать, но на бумаге не могу. Мечтаю увидеть Элис вживую. Обнять ее, вновь оказаться вместе, втроем – мама, я и Элис. Предостережение Люка маячит где-то на заднем плане, но я не обращаю внимания. Элис нашлась, и это сейчас – самое главное.

Я вкладываю свое письмо в мамин конверт. Запечатываю и оставляю на столе. Завтра отправлю. Внутри у меня тепло от счастья. Я с улыбкой посылаю воздушный поцелуй имени Элис, написанному на конверте.

– Ты нашла нас, сестренка, – шепчу.

Выключаю свет и иду спать.

Утро проходит в дикой спешке, поскольку я с трудом выползаю из кровати, да и то лишь по третьему звонку будильника. Со мной такого не бывает.

Торопливый завтрак, скомканное прощание с домашними – и я вылетаю за двери со смутным чувством, будто я что-то забыла.

Завожу машину и быстро прохожусь по мысленному списку. Телефон. Сумочка. Кошелек. Портфель. Ура, все есть.

Вспоминаю я только тогда, когда уже в конторе вижу почтальона с тележкой – он протягивает мне сегодняшнюю корреспонденцию.

– Черт, – ругаюсь вслух. Почтальон вздрагивает. – Простите, это я не вам. Я забыла дома письмо. Незадача.

Я быстро набираю сообщение Люку и прошу отправить письмо Элис.

– Ты сегодня какая-то дерганая, – сообщает Том, когда я вручаю корреспонденцию администратору.

– Умеешь ты сказать девушке комплимент, – отвечаю я. – Лучше не слоняйся без дела и поставь чайник.

– Есть, мэм. – Том шутливо отдает честь, щелкает каблуками и марширует в кухню.

Кофе хорош. Дома я люблю пить чай, но на работе предпочитаю кофе.

– Он всегда вкуснее, если его приготовил кто-то другой, – делюсь я с Томом. – Спасибо, ты меня спас.

– Я не мог допустить, чтобы наша собранная миссис Теннисон стала вдруг расхлябанной.

– Да уж. Я себя чувствую, как пресловутый выжатый лимон.

Телефон пищит – сообщение от Люка. Мол, не переживай, все под контролем.

– Попробуй выговориться, я тебя всегда выслушаю, ты же знаешь, – мягко предлагает Том.

Я благодарна ему за сочувствие.

– Понимаешь, я об этом всю жизнь мечтала, об Элис… – Я опускаю взгляд на темно-коричневую жидкость в чашке и вдыхаю аромат кофе. – Дети часто загадывают желания. Когда задувают свечи на именинном торте, когда бросают монетку в волшебный колодец, когда наступает Новый год… Так вот, я всегда задумывала одно и то же – чтобы Элис нашлась, чтобы мы однажды вновь стали семьей.

Я умолкаю – делаю глоток кофе и смаргиваю слезы.

– Ты о том, что нужно быть осторожнее со своими желаниями? – Том отставляет свою чашку и гладит мою руку.

– Нет. Да. Не совсем. – У меня больше нет сил держать все в себе, ладонь Тома словно вытягивает из меня остатки самообладания. – Желание сбылось, и теперь мне… мне страшно.

Том забирает мою чашку, отставляет к своей и заключает меня в объятия.

– Бояться – нормально. Это ведь большие перемены, жизненно важные. Попробуй укротить страх и перевести его в положительные эмоции. – Том поглаживает меня по спине. – И для протокола – обнимаю я тебя по-дружески. Проясняю на всякий случай, чтобы ты не отскакивала, как от удара током.

Я смеюсь ему в рубашку.

– Можно подумать, я от тебя отскакивала.

Том делает шаг назад, берет меня за руки.

– Честное слово, Клэр, я понимаю, каково тебе. Я не забыл.

– Знаю. Спасибо за поддержку. – Я с улыбкой киваю.

– Я тебя всегда поддерживал. Я не забыл, как мы с тобой часами сидели за компьютером и искали Элис. А телефонные переговоры! Помнишь частного детектива, которого мы наняли?

– Да уж. Толку от него не было ни малейшего. Кучу денег на ветер.

– Если бы мы знали, что твой отец сменил фамилию…

– Да, в голове не укладывается: располагай мы тогда этой информацией, и все могло бы быть по-другому. Мы ведь искали Элис Кеннеди, бессмысленно тратили время и деньги. – Я вздыхаю. – А нам нужна была Элис Кендрик…

– Так, не надо сожалеть о прошлом. Это неконструктивно. Прости, зря я вспомнил.

– Да все в порядке. Перестань извиняться. Ты совершенно прав, что толку горевать о том, чего не изменишь. Маме я сказала то же самое. Пора мне последовать собственному совету и перестать зацикливаться на прошлом.

Мы стоим, держась за руки, смотрим друг на друга. Том большим пальцем поглаживает мою ладонь – жест из прошлого. Мое последнее замечание относилось к попыткам отыскать Элис, но не услышал ли Том нечто большее? Я хочу заговорить, но передумываю. Зачем вновь выставлять себя дурой? Похоже, только я вижу во всем нечто большее.

Том говорит, глядя мне в глаза:

– Я действительно всегда готов тебя поддержать. Я понимаю. Я ведь прошел этот путь вместе с тобой. – Голос тихий, спокойный. – Ты всю жизнь несла на плечах тяжелый груз, а теперь его вдруг не стало; конечно, ты не сразу привыкнешь. Твой мир перевернулся с ног на голову, и тебе нужно время, чтобы осмыслить – не только свои чувства, но и свое место в семье. Попробуй расслабиться. Выдохни. Впусти Элис в свою жизнь.

– Как у тебя все легко…

Я отвожу взгляд и делаю попытку отнять руки, но Том только крепче их сжимает.

– Ну-ну, иди сюда. – Он вновь заключает меня в объятия. – Хоть на время перестань все контролировать. Знаю, это не в твоем характере, но я давно говорю: твою взрослую потребность к контролю и порядку породили хаотичные переживания из детства. Сделай над собой усилие, отключи этот контроль, отдайся течению, не то с ума сойдешь.