Сестра! Сестра? - Сью Фортин

Когда я приезжаю домой, девочки уже выкупаны и переодеты в пижамы. Время позднее, и Люк читает Хлое сказку на ночь. Я недовольно хмурю брови – он уже начал, не стал меня ждать. Я люблю читать дочерям перед сном. Делаю это, наверное, больше для себя, чтобы унять муки совести: искупаю вину за вечное свое отсутствие. Люк это знает, и его сегодняшнее чтение выглядит наказанием за мое позднее возвращение домой.

– Привет, сокровище мое, – ласково говорю я, заходя в комнату.

Хлоя тут же выскальзывает из объятий мужа и скачет по кровати:

– Мама! Мамуля! – Малышка кидается ко мне, я ее зацеловываю. – Папа читает. Крольчонок потерял воздушный шарик.

Она с серьезным видом объясняет, что шарик был красным и что он улетел.

– Бедный крольчонок, – сочувствую я.

– Ну все, Хлоя. Укладывайся. – Люк откидывает одеяло и похлопывает по матрасу.

– Я дочитаю, – предлагаю я.

Снимаю пиджак, кидаю его в изножье кровати.

Хлоя прыгает:

– Ма-му-ля! Ма-му-ля!

Люк со вздохом встает, вручает мне книгу и чмокает в щеку:

– Король умер. Да здравствует король. – Целует Хлою. – Спокойной ночи, милая. Приятных снов.

Теперь я чувствую себя виноватой не за позднее возвращение домой, а за то, что Люк лишился возможности побыть с дочерью.

Наконец успокоенная Хлоя засыпает – крольчонок нашел шарик. Я спускаюсь в гостиную, где Люк с Ханной смотрят телевизор.

– Мама сегодня не с нами? – Я сажусь на диван рядом с дочкой.

– Нет, она смотрит у себя какую-то садоводческую программу. – Люк развалился в кресле, свесив одну ногу через подлокотник. – Я пообещал, что ты к ней попозже зайдешь. Там ужин остался. Тебе подогреть?

– Нет, я поздно пообедала. Сделаю себе потом бутерброд. Я сегодня работала над делом Макмиллана.

Люк сочувственно улыбается, и напряжение, возникшее из-за чтения на ночь, исчезает.

– А как у тебя день прошел, Ханна? – Я заправляю ей за ухо прядь волос.

– Нормально, – отвечает Ханна, не отрывая взгляд от телевизора.

Она смеется над чем-то на экране, и я, не желая портить дочери удовольствие, больше ее не отвлекаю. Переживать явно не о чем, иначе Ханна бы рассказала. Совсем не обязательно расспрашивать дочь о школьных делах каждый день, иногда достаточно видеть, что она счастлива.

– Ты отсканировал фотографии для мамы?

– Ага, все сделал.

– Спасибо, любимый. Она согласилась на электронную почту?

Я ввожу на телефоне пароль к новому почтовому ящику, зарегистрированному сегодня на маму.

– По-моему, Марион все же хочет отправить обычное письмо. – Люк пожимает плечами.

– Но Элис его получит дней через пять, не раньше.

– А куда спешить? Пусть мама поступает, как ей больше по душе. Думаю, передышка всем пойдет на пользу.

Люк, конечно, прав. Спешить некуда. Чем больше я думаю об этом теперь, в спокойной домашней обстановке, тем больше с ним соглашаюсь. Двигаться нужно потихоньку, осторожно. Ведь все, что мы знаем об Элис, – это воспоминания. По сути, мы будем строить отношения с незнакомкой.

Я смотрю на Люка. Он вновь переключил внимание на телевизор. Ханна тоже поглощена происходящим на экране.

– Схожу к маме.

Я готовлю чай на двоих и стучу в мамину гостиную. Потом, с трудом удерживая поднос одной рукой, поворачиваю дверную ручку.

– О, привет, дорогая, – говорит мама. – Ух ты, чай. Очень вовремя, как раз передача закончилась.

Я опускаю поднос на маленький кофейный столик. Мамина гостиная светлая и просторная, высокие потолки придают ей воздушности и величия. Обстановка выглядела бы очень органично на страницах глянцевого дизайнерского журнала в интервью с владелицей какого-нибудь поместья. Мебель традиционная и элегантная. Совсем не такая, как в нашей семейной гостиной, где сплошь мягкие диваны, пушистые пледы да коврики – разномастно, зато уютно.

– Ты переписала письмо? – Я усаживаюсь в кресло, обитое роскошным бордовым велюром, с прямой высокой спинкой.

– Да, и оставила на столе. – Мама кивает в сторону эдвардианского бюро у окна. – Я не запечатывала конверт, думала вложить письмо от тебя. Ты его подготовила?

– Еще нет. Займусь после чая.

– Хорошо. Не затягивай. А то Элис решит, что мы не хотим отвечать.

Выпив чаю и поболтав с мамой, я желаю ей спокойной ночи, прихватываю с собой письмо и иду в семейную гостиную. Письмо кладу на стол, рядом со своим телефоном.

– Это что? – спрашивает Люк.

– Мамино послание Элис. Сейчас напишу свое. – Ханна зевает, программа закончилась. – Пойдем-ка, уложу тебя. Скажи папе «спокойной ночи».

Я и не ощущала собственной усталости. Только что сидела у постели Ханны, слушала ее рассказ про одноклассника, которого отправили к директору за непослушание, – и вот уже Люк ласково трясет меня за руку и шепотом зовет в кровать.