Посчитай до десяти - Карен Роуз

— Мне нужно уехать, — заявил он. — Бет у себя в комнате.

— Ты с ней поговорил? — спросила Лорен, поправляя висевшую на плече холщовую сумку для книг.

— Из этой затеи ничего не вышло. Завтра я позвоню ее школьному психологу.

— Хорошая мысль.

— Вернусь попозже.

И он направился к внедорожнику.

— Рид!

Он остановился. Но оборачиваться не стал.

— Что?

— Не ходи к ней в цепочке.

Не оглядываясь, он забрался в машину, вырулил на дорогу и проехал до перекрестка. Там он сбросил скорость, стащил с шеи цепочку, задумчиво посмотрел на кольцо, лежащее на ладони, и аккуратно положил цепочку на консоль рядом с сиденьем.

— Блин…

Четверг, 30 ноября, 20:45

А вот и она. Он заметил ее из своего укрытия в переулке, на противоположной стороне дороги. Он встал и забросил рюкзак на спину. Все-таки в путешествии без багажа есть свой резон. Если придется бежать, у него с собой все, что нужно. Машина, которую он угнал, стояла через квартал отсюда — достаточно близко, чтобы успеть добраться до нее, когда дело будет сделано. А потом в новостях покажут Мелвина Геттса. А не меня.

Митчелл вышла из машины на противоположной стороне улицы. На плече у нее висел портфель. Она немного постояла, настороженно оглядываясь, но он надежно укрылся в тени. Она представляла собой прекрасную мишень, голова заняла нужное положение. Уверенной рукой он направил на Мию оружие. С такого расстояния он не промахнется. Он прицелился…

Рядом с ней остановился внедорожник и перекрыл ему обзор. Черт побери! Лейтенант Соллидей.

Соллидей опустил окно, они заговорили, но негромко, и он ничего не смог разобрать. Соллидей откинулся на спинку сиденья и принялся осматривать улицу, в точности как минутой раньше сделала она.

Блин, она уже идет к дому! Кто знает, когда она вернется? Может, через две минуты, а может, и через двадцать две. Черт, она вообще может остаться там на ночь! А у него еще много дел. Ему еще нужно убить Дауэрти. Он не может остаться здесь и поджидать ее. Черт пробери! Выбор прост: сейчас или никогда. Значит, сейчас. Он вышел из тени и поднял пистолет. И выстрелил.

— Полиция! Бросай оружие!

Он отшатнулся. Кричала не Митчелл. И не Соллидей. Митчелл нигде не было видно, а Соллидей как раз выскочил из машины и вскинул оружие. Черт!

Он отступал: один шаг, другой… Внезапно сердце у него замерло: Соллидей увидел его.

— Стой!

Соллидей бежал к нему. Быстро бежал.

Уходи! Он развернулся и побежал.

Миа была уже на ногах: рация в одной руке, оружие в другой.

— Выстрелы по адресу 1342, Седжвик-плейс. Нападение на полицейского в штатском. Прошу подмоги. Немедленно!

Она стояла на улице, пытаясь заставить себя сосредоточиться, несмотря на всплеск адреналина в крови. Кто-то закричал сразу после того, как прозвучал выстрел, но улица была пуста. Она прижала рацию ко лбу, потом снова поднесла ее к губам.

— Соллидей! — Когда он не ответил, горло ей сдавила паника, и она побежала. — Соллидей!

— Я здесь.

Его голос пробился через треск помех, и Миа остановилась, тяжело дыша. От облегчения у нее закружилась голова.

— Я потерял его, — буркнул он. — Объяви план «Перехват» на Уайта.

Она замерла.

— Что?

— Уайт. Математик. Поторопись, Миа. Он все еще где-то здесь, и у него нет машины.

«Он пытался убить меня!»

— Говорит детектив Митчелл, Отдел расследования убийств. Мы преследуем белого мужчину, возраст приблизительно двадцать три года. Рост метр семьдесят, вес семьдесят килограмм. Волосы светлые, глаза голубые. Подозреваемый вооружен и разыскивается в связи с четырьмя убийствами. Действует под именем Девина Уайта. Повторяю: подозреваемый вооружен.

— Принято, детектив, — сказал диспетчер. — Вам нужна медицинская помощь?

— Нет. Пришлите подкрепление. Нужно перекрыть целый район. Он ушел пешком, так что отправьте наряд на станцию подвесной железной дороги в двух кварталах отсюда.

Она подняла голову и увидела, как из боковой улочки выбегает Соллидей. Внезапно он остановился, в глазах вспыхнула ярость.

— Ты ранена!

Она поднесла руку к щеке, вытерла кровь.

— Царапина. Все нормально.

Он приподнял ее подбородок, кивнул и отпустил.

— Кто кричал «Полиция!»?

— Не знаю. — Она повернулась, внимательно оглядывая окрестности. — Это был Математик? Ты уверен?

Он кивнул, все еще тяжело дыша.

— Да. Быстрый ублюдок! Я его уже почти догнал, но тут он бросился к мусорным бакам и опрокинул пару штук мне под ноги.

— Ты и сам очень быстро бегаешь.

— Недостаточно быстро. Он снова ускользнул от нас.

— Мы организуем блокпосты. — Ее инстинкт подсказывал, что неизвестный по-прежнему рядом. — Но подвесная дорога всего в двух кварталах отсюда. Может, он уже там. А может, все еще здесь. Черт возьми, у меня такое чувство, что за нами наблюдают. — Услышав за спиной шум, она развернулась и сжала оружие двумя руками. — Выходи с поднятыми руками!

— Да что б меня… — пробормотал Соллидей, а Миа ошеломленно уставилась на появившуюся фигуру.

Из тени рядом с тем местом, куда убежал Уайт, вышла… она. На ее белокурой голове красовался черный берет, а вместо темного костюма, в котором она явилась на пресс-конференцию, она надела черную кожаную куртку, точно такую же, какая была на Мии в тот вечер, когда подстрелили Эйба. Ее губы растянулись в насмешливой улыбке. В одной руке она держала револьвер, но не наизготовку, а на открытой ладони. В другой у нее был значок.

Миа резко выдохнула.

— Боже, день становится все лучше и лучше!

Четверг, 30 ноября, 21:15

Он вышел из вагона подвесной железной дороги через одну остановку и направился к небольшому «форду», держа отмычку наготове. Резкое движение рукой, щелчок — и он уже сел за руль, а еще тридцать секунд спустя ехал по дороге, пристроив рюкзак на пассажирское сиденье.

И снова — подальше от внимания общественности. Он сидел в поезде, задаваясь вопросом: кто наблюдает за ним, сравнивая его лицо с фотографией в новостях? Он вел себя спокойно, не вжимался в кресло, но и не встречался ни с кем взглядом. Обычный пассажир.

Он попал в нее? Митчелл мертва, ее мозги разлетелись по тротуару? Он не был в этом уверен. Его пуля пролетела очень близко к цели. Но сам он оказался слишком близок к тому, чтобы его поймали, в этом нет никаких сомнений. Соллидей его видел. Узнал его. Его ухищрения пошли насмарку.