Посчитай до десяти - Карен Роуз

— Сейчас речь идет уже далеко не об одном негодяе. Что Спиннелли делает, чтобы обуздать Кармайкл?

— А что он может сделать? Она не говорила, что это мой домашний адрес. Она сказала, что на улице стреляли и что мишенью была я. А окончательный вывод должен сделать читатель. Она не нарушала закон.

— Миа, как Кармайкл узнала, где найти Геттса и Дюпри?

— Она сказала, что узнала это от своего источника.

— Что, если она и есть источник?

— Ты хочешь сказать: что, если она была там в тот вечер, когда тебя подстрелили? — Он кивнул, и Миа задумалась. — Тогда, возможно, она последовала за ними. Но это означало бы, что все это время она знала, где они находятся, и молчала?

— Это означало бы, что она ждала, когда ты вернешься, чтобы поделиться информацией.

Миа почувствовала, как в ней поднялась волна гнева.

— Черт возьми! Она хотела написать статью о том, как я их арестую, и я дала ей половину того, что она хотела, когда арестовала Дюпри.

— И когда ты его арестовала, эта статья появилась на первой полосе. Не доверяй ей, Миа.

— Блин! — Она встала, хотя коленки у нее дрожали. — Целый день — одни сплошные неприятности.

— Посиди еще немного. У тебя усталый вид.

Миа поморгала.

— Я и правда устала. Но мне еще нужно просмотреть документы Барнетта. У нас нет… — Она замолчала, но потом пожала плечами и употребила слова, сказанные Барнеттом: — У нас ни хрена нет с точки зрения вещественных доказательств. Мы должны найти связь.

— Но если вы не знаете его настоящего имени, то что вы ищете? — спросил он.

Миа потерла ноющий лоб.

— Ты пытаешься обмануть меня с помощью логики, — проворчала она. — Я немного посплю, а потом уже добью документы. — И она направилась к входной двери.

Он последовал за ней, двигаясь хоть и медленно, но уверенно.

— Принеси часть из них. Я могу помочь.

Она быстро надела куртку, вздрогнув, когда задела больное плечо. Если Барнетт не поставил ей синяк, ей крупно повезло.

— Ты ведь на больничном, дружище.

— Я могу сидеть и читать. Я с ума сойду, целыми днями ничего не делая! Ну пожа-а-луйста!

Она рассмеялась.

— Теперь я знаю, у кого Кара перенимает повадки. Если Спиннелли это одобрит, считай себя в команде. Позвоню тебе завтра. Передай Кристен «спасибо» за ужин и поцелуй за меня Кару.

Отъезжая от дома, Миа видела, что он стоит у окна и смотрит на нее, точно так же, как Дейна накануне вечером. Она снова почувствовала укол ревности, смешанной с негодованием. Но ревновала она не Эйба, не Дейну. Конечно же нет. Она завидовала той близости, которая царила в их семьях. Уж в этом-то она могла себе признаться. Завидовала тому, что по вечерам они возвращаются в шумный дом, к людям, которые любят их, несмотря ни на что. Тому, что им не приходится уезжать в ночь в одиночестве.

И хотя ее место жительства поменялось, сегодня вечером она все равно останется одна. Она будет жить в доме Лорен, в то время как семья Рида станет собираться на другой половине. Миа подумала о собственной семье. Келси в тюрьме. Ее мать… После похорон они еще ни разу не поговорили. Аннабель запретила дочери возвращаться, но ей не особо-то и хотелось. Она подумала о таинственной блондинке, спросила себя, кто она такая, есть ли у нее семья. Хорошие ли у нее отношения с ее матерью.

Она так и не прогнала через систему те номерные знаки. Когда все утихнет, она это сделает. Когда все утихнет. Когда все утрясется. Этими словами она обычно пользовалась, чтобы отложить решение в долгий ящик. Отложить покупку новой мебели, косметический ремонт в спальне. Отложить переезд к Гаю в прошлом году, когда он попросил ее об этом. Свадьбу с ним же. Когда все утрясется…

И когда же это произойдет, Миа? Сколько тебе будет лет, когда это случится?

Она расстроилась и выбросила эти мысли из головы. Сейчас стоит беспокоиться о более важных вещах. Она едет в свою квартиру, чтобы упаковать чемодан, так что ушки нужно держать на макушке, а глаза открытыми — на тот случай, если поблизости шатаются плохие парни с оружием. А об этих своих тревогах она обязательно подумает, но — позже.

Миа громко рассмеялась, и этот смех ей самой показался неуверенным и горьким. Когда все устаканится.

Четверг, 30 ноября, 20:15

— Спасибо, Лорен, все было очень вкусно, — сказал Рид, помогая собирать посуду со стола.

Лорен окинула его проницательным взглядом.

— Очень странно слышать. У тебя все время был такой вид, словно ты наказываешь еду.

Скорее он наказывал себя. Он совершенно не справился с ситуацией — с Мией.

— Прости. Я постоянно думаю об одном и том же.

— Я догадываюсь, о чем ты думаешь.

Она ущипнула его и понесла тарелки в раковину.

— А ну подожди! — Он остановил Бет, собравшуюся молча выйти из комнаты. — Куда это ты направилась?

Бет наградила его своим «фирменным» взглядом.

— Наверх, — коротко, словно умственно отсталому, ответила она.

Она весь ужин просидела молча, с раздраженной и угрюмой миной. Еще раз попросила отпустить ее к подружке с ночевкой на выходные. Еще раз получила отказ. Одно и то же, одно и то же…

— Вернись и помоги тете. Я не понимаю, что на тебя нашло, Бет.

Сцепив зубы, она начала с грохотом бросать приборы на тарелки.

— Бет!

Она подняла голову, и он, к своему ужасу, увидел, что в глазах у нее стоят слезы.

— Ну что? — процедила она.

— Бет, ласточка, что случилось?

Она со злостью сметала со стола крошки.

— Ничего такого, что бы ты понял.

Бросив крошки в мусорное ведро, она выбежала из комнаты. Рид ошеломленно посмотрел ей вслед.

— Что все это значит? — спросил он.

Лорен взяла веник и принялась подметать вокруг мусорного ведра, куда приземлилось большинство крошек.

— Ее всю неделю что-то беспокоило. Возможно, проблемы с мальчиком.

Рид закрыл глаза. Его передернуло.

— Ей четырнадцать лет, Лорен. Не говори так.

— Ей четырнадцать лет, Рид. Привыкай.

— Я пойду и поговорю с ней.

— Дай ей время взять себя в руки. — Лорен окинула его оценивающим взглядом. — Ты в последние несколько дней тоже сам не свой. Хочешь поговорить?

Рид внимательно посмотрел на нее. Из всех братьев и сестер в их семье они с Лорен были самыми близкими. Он любил остальных, но они с Лорен всегда чувствовали друг друга.