Умирать не больно - Вики Филдс

– Пожалуйста! Помоги мне! Пожалуйста… Если он найдет меня, случится что-то плохое!

Она бросилась к Аспену и прижалась к нему всем телом, сцепив за его спиной пальцы в замок. Аспен автоматически прикрыл ее голову своей ладонью и обвел взглядом площадь парка. Здесь никого не было и не могло быть – люди в своем уме давно сидят по домам. Тем более в такой ливень.

– Леда, – позвал он, осторожно отодвигая от себя дрожащее худое тело. Леда поддалась и подняла голову, часто моргая, чтобы дождь не попал в глаза. – Я отведу тебя домой, – сказал Аспен расстановкой, и она облегченно закивала, а затем заревела сильнее. Она ухватилась за его руку, словно Аспен был спасательным кругом, соломинкой, которая вытащит ее из хаоса, и последовала за ним. Он поднял зонт над их головами и наконец-то ощутил себя лучше.

Минуты, когда на него налетела Леда Стивенсон, выпали из реальности. Однако теперь, когда в его руке вновь была ручка зонта, когда Леда не сжимала его талию, Аспен почувствовал себя увереннее. Настолько увереннее, что даже смог отцепить ее хрупкую руку от рукава своей куртки и переплести их мокрые пальцы.

Пересекая парк, Аспен пару раз обернулся, чтобы проверить: никто ли не идет за ними, но никого не было. Если бы он не видел, как Леда напугана, он бы решил, что его снимает скрытая камера и в понедельник в студенческой газете будет занятная история о том, что Аспен Сивер боится приведений.

Пять минут спустя, мокрые и продрогшие, они добрались до нужного дома. Аспен был здесь впервые, но старался не таращиться. Дом у Леды был что надо: двухэтажный, с колоннами на входе, цветочным палисадником и даже французскими окнами.

– Можешь остаться, пока тетя не придет? – робко спросила Леда, когда он в нерешительности топтался на пороге, собираясь выйти во двор. Он обернулся и увидел то самое выражение неподдельного ужаса, которое заставило его отвести девушку домой.

– Да, – сказал он, не раздумывая, – я подожду с тобой.

Она облегченно выдохнула, потом стянула с себя куртку и отправила на вешалку. Куртка Аспена пристроилась рядом. Когда Леда переоделась в сухую одежду и попыталась всучить толстовку и штаны Аспену, он отказался и принял лишь полотенце.

– Ты уверена, что можешь с этим справиться? – спросил он, скептически наблюдая, как девушка возится с камином. Он украдкой обвел взглядом полку, где кроме фотографий в рамках стояли рисунки: все темные, невзрачные, депрессивные.

– Готово! – Леда отряхнула руки о штаны и резко выпрямилась, и Аспен отвел взгляд, почувствовав, что ей бы не понравилось, что он пялился. К слову, он впервые видел Леду в штанах, и это было непривычное зрелище. Ноги у нее были длинные, как у цапли, и такие же худые.

– Теперь ты быстрее согреешься, – сказала Леда самодовольно, и Аспен согласился, чувствуя, что должен сказать хоть что-нибудь. Таким неуверенным он себя еще никогда в жизни не ощущал. Даже хуже, чем во время пивной вечеринки в двенадцать, когда он впервые поцеловался. Или в тринадцать, когда на него напал соседский бык и попытался рогом проколоть почку.

Еще несколько минут спустя, когда Леда протянула Аспену кружку с горячим чаем, он напомнил:

– Ты сказала, что тебя кто-то преследовал. – Чтобы скрыть очевидное любопытство, он сделал большой глоток невыносимо сладкого чая.

– Спасибо, что помог мне, – уклончиво пробормотала Леда, опуская взгляд в камин, словно Аспен сидел на горящих поленьях, а не напротив. Сейчас волосы девушки подсохли и торчали во все стороны, точно у эльфа из мультфильма. Мысленное сравнение Леды с эльфом его рассмешило, но Аспен прочистил горло и начал:

– А ведь знаешь, на улице никого не было, поэтом…

– Ты тоже мне не веришь?! – резким тоном спросила Леда, пронзив его испытующим взглядом. Аспену показалось, будто над его темноволосой головой опасно зависло лезвие гильотины – одно неверное слово, и ему крышка. Вопрос Леды был его собственным вопросом, только из прошлого, когда ему было пятнадцать и на всей земле не нашлось бы человека, который ему поверил. Поэтому Аспен решил включить режим «психолога», который часто применяла к нему Альма. После ее промывки мозгов он мог рассказать ей что угодно.

– Никто мне не верит! Даже несмотря на происходящее в городе. Но за мной действительно следят! Несколько дней назад в мой дом забрались! Но мой врач говорит, что я все выдумываю из-за стресса. «Последствия травмы», – передразнила Леда. – Но ты ведь веришь мне, да?

Хоть Аспен и провоцировал Леду на откровенность, что делать теперь, он не знал, поэтому просто кивнул, пытаясь запить мерзкое послевкусие таким же мерзким чаем.

Леда смотрела в камин, держа чашку на коленях. Неужели за ней кто-то следит? – напряженно подумал Аспен. Что, если она в списке жертв Неизвестного? Леда ведь и вправду другая, она не похожа на остальных девушек. Она выделяется из толпы своей странной индивидуальностью, одинокая, неуверенная в себе, как Майя и Сьюзен. Возможно ли, что за ней действительно следят? Но почему ей никто не поверил, ведь сейчас в Эттон-Крик происходят такие ужасы, что в полиции должны хвататься за любую зацепку… Леду Стивенсон проигнорировали, как и Дэйзи Келли двадцать лет назад. Дориан часто повторял, что, будь он на месте отца, он бы выслушал и услышал ее. Он бы поверил ей.

Аспен принял решение.

– Ты знаешь, кто тебя преследует?

Дэйзи Келли знала имя, но у нее не было времени сказать. У Леды есть.

Она кивнула:

– Да. Это Кая Айрленд.

Аспен опешил, будто во второй раз за день оказался под дождем без зонта.

– Чт-то?.. Ты думаешь, она тебя преследует?

Леда кивнула, подобрала под себя ноги и сказала:

– Кая Айрленд преследовала меня с самого начала. С того самого дня, как была убита Майя. Я думаю, это сделала она. Она же напала на меня в кампусе, помнишь?

– Постой, ты думаешь, Кая их убила? Убила Сьюзен?

– У нее взгляд убийцы. Глаза безжалостные.

Аспен был сбит с толку, но кивнул: то, что в Кае есть некая жесткость и даже жестокость, видно невооруженным глазом. Но это не удивительно, учитывая, что ей пришлось пережить.

Огонь трещал в камине, выбрасывая в воздух искры; пламя трепетало, играя тенями на лице Леды, сменяя маски: нежная, безумная, злобный оскал. Аспен моргнул, и все пропало – никакой сумасшедшей улыбки.

– Она меня пугает… А вот ты с ней хорошо знаком, – задумчиво сказала она, уставившись него немигающим взглядом, и это был не вопрос, а утверждение.

– Да.

– Она тебя не пугает? Порой она смотрит на меня так, словно знает все мои секреты… Тебе не кажется все это странным? Мне не особенно верят, так что я стараюсь вести себя осторожно, – мрачно пробубнила Леда. В ее голосе отчетливо слышалась обида. Наклонившись вперед, Леда подбросила в огонь еще полено и пробормотала: – Но каждый день я боюсь. Боюсь, что этот день – последний. А может, это и к лучше…