Гребаная история - Бернар Миньер

– Ты уверен? А может, тебе лучше что-нибудь для сна?

– Кофе. И шоколадный батончик, если есть.

Я произнес это неожиданно твердым и резким голосом.

Шериф поднялся, не скрывая удивления.

– Конечно. Сейчас я все принесу.

* * *

Когда второе такси доставило его по указанному адресу, Ноа на мгновение задержался, вдыхая вечерний воздух, куда более теплый, чем в Сиэтле, и разглядывая освещенные дома между деревьями, выстроившимися вдоль улицы. Казалось, они явились сюда прямо из какого-нибудь фильма Билли Уайлдера.

Север, Ла-Холья-авеню в Западном Голливуде. Большинство домов были крохотными, с красными черепичными крышами, построенные в чисто калифорнийском стиле в период между двумя мировыми войнами. Владельцы подновили их и до огромных размеров расширили с задней части, втрое или вчетверо увеличив жилую площадь.

Возле урны, на краю тротуара, который Ноа пересек, чтобы позвонить в дверь, был припаркован внедорожник «Мерседес ML350». Двое мальчишек на самокатах с обеих сторон обогнули Ноа. Он мельком глянул им вслед. Эта прямая улица разительно отличалась от узкого ущелья, змеившегося среди холмов Голливуда. Ночь в этой части Лос-Анджелесе пахла асфальтом и бензином.

Когда Рейнольдс снова перенес внимание на дом, входная дверь уже была открыта. На пороге стоял мужчина лет сорока.

– Даг? – спросил Ноа.

– Да?

Ноа почувствовал, как его пульс слегка ускорился. Может быть, наконец повезло… Он медленно двинулся вперед по недлинной аллее между двумя карликовыми пальмами, освещенными прожектором. Даг был меньше его ростом, как и большинство людей. Волосы закрывали уши, загорелая кожа под шестидневной щетиной, рубашка с рисунком в виде обезьян. «Мы в Лос-Анджелесе», – напомнил себе Ноа.

Глаза теплого карего цвета прищурились за стеклами квадратных очков, когда мужчина разглядывал Ноа, стоящего с дорожной сумкой рядом с глиняным вазоном, где плавали водяные лилии.

– Меня зовут Ноа Рейнольдс, я частный детектив, – объявил Ноа тем рассудительным тоном, которым пользовался, чтобы успокоить тех, кого навещал. – Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов…

– На какую тему?

– Генри – это имя вам что-нибудь говорит?

Взгляд за стеклами очков послужил ответом сам по себе.

– Может быть.

– Сейчас ему шестнадцать. Его мам зовут Лив и Франс…

– Кто вас послал, мистер Рейнольдс?

– Тот, кто считает, что он не виноват в том, в чем его обвиняют.

– В убийстве. – Ноа увидел, как в глазах Дага вспыхнул огонек. – Что еще вы знаете о его мамах и обо мне?

Рейнольдс ответил ему внимательным и непринужденным взглядом.

– Что вы являетесь донором спермы, которая использовалась, когда они захотели зачать ребенка методом экстракорпорального оплодотворения.

* * *

Даг Клэнси сделал движение подбородком, приглашая следовать за ним, и поднялся на крыльцо дома. Внутри все было современным, усовершенствованным. От двадцатых годов не осталось ничего, кроме наружных стен.

– Скотч, бурбон?

– Нет, спасибо.

Ноа подождал, пока Даг нальет себе большую порцию. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что тот живет один. В раковине лежала посуда, в кухне на барной стойке перед единственным табуретом стоял включенный компьютер, и Ноа заметил на экране страничку онлайн-дискуссии.

– Итак, мистер Рейнольдс, – Даг повернулся со стаканом в руке, – что вы хотите узнать?

Ноа протянул ему учетную карточку донора 5025-EX, извлеченную из архивов Джереми Холлифилда. Даг ее взял.

– Это вы, не так ли?

– Я думал, это конфиденциальная информация… Как вы ее заполучили?

– Вы предоставили свою сперму мамам Генри. Вам это, очевидно, известно: когда я упомянул его имя, вы отреагировали достаточно живо. Однако, являясь анонимным донором, вы не должны были узнать о дальнейшей судьбе своей спермы, я не ошибаюсь?

– Все несколько сложнее.

– Отцом являетесь вы?

– Все несколько сложнее…

* * *

Я одним глотком проглотил кофе и съел плитку «Кит-Кат», а затем обратился к Крюгеру:

– Кто-нибудь может предупредить его, что я уже иду?

– Ты хорошо подумал? – спросил Платт. – Ты только что пережил тяжелейшее испытание в своей жизни, Генри. В данный момент ты крайне хрупок. Уязвим. Ты ничего не знаешь ни об этом человеке, ни о том, чего он хочет. Почему он появился спустя столько времени? У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет? Почему он не дал знать о себе раньше? Возможно, тебе следует подождать…

– Подождать чего? – возразил я. – У меня больше нет ни семьи, ни крыши над головой. Он – все, что мне остается.

– Если хочешь, можешь пожить у меня, – сказал Платт, у которого были жена и две дочки. – У тебя будет время прийти в себя и поразмыслить о своем будущем. Столько времени, сколько тебе понадобится.

Я был удивлен его предложением. На секунду оно растрогало меня настолько, что мне стоило большого труда сохранять хладнокровие. Но я покачал головой.

– Нет, спасибо. Это очень великодушно с вашей стороны, но, думаю, мне нужно это сделать. Сейчас или никогда. И я собираюсь встретиться со своим… отцом. Только оставьте меня в покое на несколько минут.

– Конечно.

Я отправился в туалетную кабинку, чтобы побыть там в уединении. Сидя на унитазе, облокотившись на колени и сложив руки на затылке, я расплакался. Меня сотрясали истерические рыдания. Я по-детски оплакивал своих мам, Наоми, все, что оставлял за спиной: Чарли, Джонни, Кайлу, остров… Эту жизнь, которая была моей целых семь лет. Я плакал так сильно, что едва не задохнулся. Слезы заливали перед моей футболки.

Я хотел облегчить душу теперь, чтобы не дать слабину перед ним. Я хотел, чтобы он увидел, как силен его сын. Когда слезы наконец иссякли, я вытер щеки рулоном туалетной бумаги и спустил воду. Выйдя, сполоснул лицо холодной водой и обтер подолом футболки. Посмотрев на себя в зеркало, подождал, пока мои опухшие глаза не высохли, глубоко вдохнул и вернулся к остальным.

* * *

– Даг, могу я вас спросить, чем вы занимаетесь в жизни?

Сидя в черном кожаном кресле, Ноа увидел, что Даг улыбается.

– Знаю, что это вас не касается, но я исследователь. Руковожу Калифорнийским институтом наносистем, комплексным исследовательским отделом в области нанотехнологий, в котором работают химики, биохимики, физики, математики, биологи… но мне бы не хотелось вам наскучить.

– Значит, вы – их сосед и друг?

– Да. – На какое-то мгновение, казалось, Даг мысленно очутился далеко отсюда. – Мы действительно были очень тесно связаны друг с другом, очень близки… На самом деле обе они были для меня больше, чем просто друзья. Мои сестры, члены моей семьи… Мы все время находились то у них, то у меня, практически жили вместе. Отдельными у нас были только спальни. Я бы что угодно для них сделал, мы просто обожали друг друга… Знаете, как в сериале «Друзья» или «Секс в другом городе»^[65].