Левый берег Дона - Александр Масалов

- Отсюда или оттуда?

- Отсюда, разумеется. На Украине энергетический кризис. Горючка там вдвое дороже, чем в Ростове. Люди на разнице в цене хорошие бабки имеют. Втихаря продали - и обратно.

- Так поможете? - спросил я.

- Ну так, что ж не помочь, если человек хороший... Дядя-то где жил?

- В Луганске, - ответил я не задумываясь. Это был единственный крупный город в непосредственной близости от границы, название которого я знал.

- Это хорошо, что в Луганске, а не в Киеве. Близко. Попутками добраться можно. А то на поезде вас точно сцапают. Проверят документы - и всё, п...ц.

- Да мы, собственно, на попутки и рассчитывали.

- Ну, тогда давай, Стасик, по третьей примем на грудь - и отправимся, пока не рассвело. Как там на улице - снег идет?

- Нет.

- Плохо. Следы останутся.

- Не останутся, - успокоил я. - Ветер сильный, поземка метет. Через десять минут ничего не будет видно.

Часть третья

Глава двадцать четвертая

Каждый человек в душе, похоже, закоренелый преступник. Пересекая российско-украинскую границу, я не чувствовал угрызений совести. Наоборот - настроение было отличное, приподнятое. Сна - ни в одном глазу. Я даже получал удовольствие от мысли, что совершаю противоправный поступок и что мне за это, скорее всего, ничего не будет. Запретный плод сладок...

Первым шел Иван Данилович. Затем - Карина. Я замыкал группу с дорожной сумкой в руке. Сумка была тяжелая. И что, скажите на милость, Карина туда положила?

Нелегальный переход через украинско-российскую границу я бы сравнил с пешей прогулкой в ночные часы.

Часть пути мы проделали по оврагам и балкам. Другую - почти не скрываясь по лесостепной местности. Столбы с колючей проволокой и вспаханные полосы земли, знакомые мне лишь по фильмам о шпионах, - отсутствовали. Мы не встретили ни одного человека.

Я запоминал дорогу. На тот случай, если обратно придется идти самим, без проводника. Я был уверен, что справлюсь. Зрительная память у меня отменная.

***

Конец ночной прогулки по лесостепи наступил как-то внезапно. Иван Данилович вдруг остановился, стащил с головы шапку-ушанку, рукавом вытер лоб и лицо, снова нахлобучил шапку и сказал:

- Всё, п...ц.

- В каком смысле - п...ц? - спросила Карина.

- Пришли, - объяснил старик. - Мы уже минут двадцать топаем по украинской земле.

Он указал рукой куда-то на стволы деревьев, потемневшие от мороза, и сказал:

- Там будет шоссе. Ловите машину и дуйте в свой Луганск. Обратно когда?

- Через неделю, - сказал я. - А может - дней через десять. Но возвращаться мы будем официально. Нам привезут паспорта родственники.

- А отметка пограничного поста? Как вы объясните, каким образом граждане России попали на украинскую территорию?

- Все сделают, - заверил я.

- Спасибо за помощь, Иван Данилович, - сказала Карина.

- Да ну, ерунда... Что ж не помочь хорошим людям...

- Что мы вам должны? - спросил я.

- Ста хватит.

Я сунул ему пятисотку. Мы попрощались, пообещав на масленицу приехать в гости.

Пока мы шли к дороге, я явственно ощущал на спине его взгляд. Когда деревья расступились, я не выдержал и оглянулся. Так и есть. Иван Данилович стоял и смотрел нам вслед.

Я помахал ему рукой. Он ответил тем же.

***

Начинало светать. Покуривая, мы вышли на шоссе и направились в сторону, противоположную от границы.

Машин не было. Совсем. Лишь в начале восьмого навстречу проехал трактор "Беларусь" с прицепом.

Еще минут через десять - рефрижератор. Я его остановить даже не попытался. Преступность на дорогах бывшего СНГ такова, что дальнобойщики попутчиков не берут.

Зато около восьми часов на дороге показалась белая "Волга", и она ехала в нужном направлении. Я вышел на середину дороги, вскинув руку и силясь изобразить на замерзшем лице дружелюбную улыбку. Наверное, мне это удалось - "Волга" остановилась.

- До Луганска не подбросите? - спросил я. - Я заплачу. И не грывнами, а баксами.

Водитель - вылитый Гомер Симпсон - с подозрением глянул на меня и буркнул:

- Это ж черт знает где... Я в Амбросиевку еду.

- Очень нужно, - сказал я. - Дядя умер. Мы на похороны спешим.

- До Амбросиевки подброшу - об чем разговор... Оттуда автобус до Луганску идет.

- Ну и на том спасибо.

- Дядя-то отчего умер? - спросил водитель.

- Сердце, - сказал я.

- Ну, то, что умер, - это, конечно, плохо, - сказал водитель. - Одно утешение - быстро. Это при онкологии и инсультах годами умирают. Вот когда у меня тетку паралич разбил...

И он принялся рассказывать, при каких обстоятельствах случился инсульт, сколько беспокойства это доставило родственником и какие деньги были вбуханы... Как выяснилось, совершенно напрасно.

Видит Бог, если б мы действительно ехали на похороны, я б его убил за бестактность. Тем паче, что я не к месту вдруг вспомнил, как за четыре недели от онкологии сгорела моя мама... Вместо этого я стиснул зубы.

А потом мы увидели, что на обочине стоит парень лет тридцати с поднятой рукой. Рядом - у ржавого жигуленка с поднятым капотом - второй парень вытирал руки куском ветоши.

***

- Поломались, - сказал водитель и сбросил скорость, явно намереваясь остановиться.

Парни мне почему-то не понравились. Оба. И самое главное - я не мог понять, почему.

- Лучше не надо, - сказал я.

Но было поздно. Мы остановились у голосующего. Водитель опустил стекло и спросил - почти весело:

- Шо - движок сдох?

И тут я вдруг понял, в чем дело. Номерные знаки у жигуленка - несмотря на снег и мороз - были щедро заляпаны грязью. Не могли они с такими номерами несколько дней ездить. Даже в сельской глубинке. Любой пост дорожно-патрульной службы их оштрафует и заставит вымыть...

Классическая ловушка. Но водитель это понял, когда голосовавший всунулся в окошко и приставил к его шее нож. Второй, с монтировкой в руках, направился к нам.

Я и не шелохнулся. Сопротивление удобнее всего оказать, когда нас выведут из машины...

- Ну что, фраер ушастый? - сказал парень. - Сам отдашь или тебе сперва кровь пустить?

- Что... отдать? - прохрипел "Симпсон".

- Не прикидывайся мудаком. Бабки давай!

- Да ну, хлопцы, откуда у меня гроши? Я третий год без работы сижу... Извозом на жизнь зарабатываю...