Два лика января - Патриция Хайсмит

Нико, как и условились, ждал на углу. Он прохаживался взад-вперед, то ли теряя терпение, то ли стараясь согреться. Райдел посмотрел на часы: Нико ждал уже семь минут.

— Кажется, мы приехали. Вон тот парень в теннисных туфлях, — просиял Честер и позволил Райделу расплатиться за такси.

— Калиспера, — поздоровался Нико, когда они приблизились.

— Спера, — ответил Райдел и продолжил разговор на греческом. — Ну, что сказал Фрэнк из Навплиона?

— Он возьмется за это, как я и говорил, — ответил Нико.

— Позволь представить тебе мистера Макфарланда. Он покупал у тебя губку. — Райдел кивнул в сторону Честера.

— Очень приятно, — улыбнулся Нико и подмигнул приятелю. — Для истинного грека нет разницы между губками и паспортами.

— Хорошо сказано. У меня с собой документы мистера Макфарланда и его жены с вклеенными фотографиями.

— Все в порядке? — поинтересовался Честер. Он откровенно наслаждался своей ролью и, покачиваясь на каблуках, поглядывал на Нико свысока как на мелкого исполнителя, которого собирался осчастливить щедрыми чаевыми.

Райдел вручил Нико паспорта и повернулся к Честеру.

— Теперь можете отдать ему пять тысяч.

Упоминание о деньгах возымело свое действие. Розовые щеки Честера улеглись складками на белом накрахмаленном воротничке. Он расстегнул пальто, достал из кармана пиджака деньги и протянул Нико.

Тот взял их, кивнул и, отойдя к уличному фонарю, начал пересчитывать.

Заложив руки за спину, Райдел глядел на фонарь. Внимание Честера привлекла парочка, шествовавшая в обнимку, ни на кого не обращая внимание, по противоположной стороне улицы.

Нико держался уверенно, словно имел дело с такими суммами каждый день. Пересчитав деньги, он неспешно вернулся, вытер рассопливившийся нос и кивнул Райделу:

— Осталось еще пять тысяч за работу и восемьсот мне. О’кей?

«О’кей» было единственным английским словом в их разговоре.

— Думаю, можно округлить до тысячи, — улыбнулся Райдел.

— Нет проблем, — ухмыльнулся в ответ Нико, и его металлическая зубная коронка тускло блеснула рядом с черной как ночь щербинкой.

— Когда приедет Фрэнк? — поинтересовался Райдел.

— Утром, в семь часов.

— Сможет он закончить паспорта к половине одиннадцатого?

Нико отрицательно замотал головой.

— Нет.

— Что-то не так? — насторожился Честер.

— Я спросил, будут ли готовы паспорта к вашему самолету. Он ответил, что нет. Впрочем, ничего страшного. Чтобы улететь на Крит, документы не нужны.

— Я знаю, — кивнул Честер и чуть нахмурился. — А когда они будут готовы?

— Очевидно, на следующий день, в четверг. — Райдел повернулся к Нико. — Паспорта понадобятся в четверг. Привезешь их в Ираклион. Самолет вылетает в десять сорок пять. Хорошо?

— О’кей, — согласился Нико.

«Наверное, это будет его первое воздушное путешествие», — подумал Райдел.

— Расходы на поездку вычтешь из той тысячи, которую получишь.

— О’кей, — кивнул Нико.

— Если у вас все о’кей, я спокоен, — улыбнулся Честер.

Он достал из бумажника еще одну банкноту. Райдел хотел было его остановить, но передумал. Если ему доставляет удовольствие давать чаевые…

— А что с тем жемчугом? — поинтересовался Честер. — Помните, вы показывали мне браслет?

При слове «жемчуг» Нико подскочил так, словно его ударило электрическим током.

— Он хочет купить жемчужный браслет? — спросил Нико у Райдела по-гречески.

— Это зависит от цены. Покажи ему еще раз.

— Он дома. Ты же видел его.

— Что из того? Сходи и принеси. Это ведь ты продаешь. Меня интересует цена.

— Пятнадцать тысяч драхм.

— Пятьсот долларов? — скептически переспросил Райдел. — Надо еще раз посмотреть твой жемчуг.

— Буду через двадцать минут, — сказал Нико и, проверив застежки на карманах своей короткой армейской куртки, куда он убрал деньги и паспорта, торопливо зашагал прочь, слегка косолапя.

Заложив руки за спину и подняв голову, Райдел выждал, пока мимо пройдет невысокая полная женщина с доверху набитой хозяйственной сумкой.

— Вы действительно хотите купить этот браслет?

— Да, за пять сотен, — ответил Честер. — По-моему, это не подделка.

Райдел кивнул. Жемчуг действительно был настоящий и стоил куда дороже пяти сотен. Скоро этот браслет украсит пухлое, покрытое веснушками запястье Колетты. Она наградит Честера поцелуем, а возможно, и кое-чем еще.

— Теперь о деле, — сказал Райдел. — Остальные пять тысяч вы заплатите Нико в четверг в Ираклионе, когда он привезет паспорта. Он просил за свои услуги восемьсот, но я считаю, ему следует дать тысячу. Это покроет его расходы на телефонные переговоры, поездку на Крит и…

— Что-то еще?

— Теперь, когда Нико стал вашим сообщником, думаю, ему лучше переплатить, чем недоплатить или проявить излишнюю щепетильность при расчете.

Честер понимающе улыбнулся.

— Согласен.

Некоторое время оба молчали. Райдел ждал, что сейчас Честер спросит: «А сколько за свое участие хотите вы?» или «Какова ваша доля?». Но вопроса не последовало. Начинал накрапывать мелкий дождик. Райдел поднял воротник своего пальто. Его углы и кромка немного бахромились. Райдел почувствовал это озябшими пальцами. Он вспомнил, как Честер мялся всякий раз, когда дело касалось денег. Возможно, виной тому скаредность. И несмотря на свою изрядно поношенную одежду, Райдел ощутил свое превосходство над Макфарландом.

— У нас есть время, чтобы выпить кофе, — сказал Райдел. — Пойдемте, не будем мокнуть.

— Да, конечно. Хорошая мысль.

За углом оказалось полупустое кафе. Райдел проголодался и не отказался бы от йогурта или тапиоки, тарелки с которыми были выставлены на прилавок. Однако заказал лишь черный кофе. Честер заказал капучино.

— Как он узнает, где нас найти на Крите? — спросил Честер.

— Вы можете встретиться с ним в аэропорту в четверг около часа дня. Это самое простое, — ответил Райдел. — Самолет прилетает в Ираклион между часом и половиной второго. Нико вернется в Афины обратным рейсом.

— Ясно. — Честер посмотрел на руки официанта, расставлявшего перед ними стаканы с водой и чашечки кофе. — Вы уверены, что паспорта будут в порядке? — Он нервно улыбнулся.

— Мне не приходилось видеть работу приятеля Нико, но, кажется, он в этом деле не новичок. — Райдел отвечал так, словно речь шла о достоинствах портного. Он холодно посмотрел на Макфарланда.