Два лика января - Патриция Хайсмит

Честер проснулся в половине восьмого. Колетта еще спала. Он снял трубку телефона и заказал завтрак:

— Кофе по-американски, тосты и мармелад. Тосты с маслом… Нет, намазанные маслом. Молоко отдельно. Не в кофе. Поняли?.. Но я ничего не говорил о кофе по-французски. Кофе по-американски. Хорошо. Когда молоко доливается — это и есть с молоком. Пожалуйста, поторопитесь. И, если можно, подготовьте наш счет. — Честер положил трубку. — Уф!

Колетта открыла глаза.

— У тебя какие-то проблемы?

Она улыбнулась, села, откинула назад волосы и потянулась, подняв руки над головой. Ее пальцы выгнулись, повторяя изгиб спины. Пока Честер брился, Колетта быстро приняла ванну. Горячей воды не было, и, окунувшись, она вскрикнула от холода.

— Тебе приготовить ванну, дорогой? — спросила она Честера.

— Спасибо, нет времени.

Он не притронулся ни к сероватому кофе, ни к ломтикам круглого черствого хлеба, больше похожего на сухари, но поданного в качестве тостов. Зато Колетта съела их несколько. Она размягчала их, макая в кофе, затем густо намазывала апельсиновым мармеладом.

— Понюхай, Чес, — рассмеялась она и протянула тарелку с хлебом. — Пахнет мокрой овцой.

Честер понюхал, кивнул в знак согласия и вернулся к тому, от чего оторвала его Колетта: он украдкой выпивал в ванной. Жена сердилась, когда Честер начинал день с виски.

Они прибыли в отделение авиакомпании «Олимпия» без четверти девять. Райдел обещал купить билеты на имя Кольбертов. Честер сдал багаж. У него не спросили имени и поинтересовались только, каким рейсом он летит. Он назвал рейс в Ираклион в одиннадцать пятнадцать, добавив полчаса к тому времени, которое было указано на табло. Затем вместе с Колеттой вышел на улицу. Он решил немного прогуляться, чтобы не маячить в отделении авиакомпании, где его может искать полиция. Впрочем, наиболее вероятное место для розыска — аэропорт.

Время тянулось медленно. Честер едва удержался, чтобы не заглянуть по привычке в «Американ экспресс». Обычно он дважды в день проверял, не пришла ли ему какая-нибудь корреспонденция. Теперь он уже не мог спрашивать письма, адресованные Честеру Макфарланду, так же как не мог получить ничего из тех пяти-шести тысяч долларов в дорожных чеках на это же имя, которые лежали у него в чемодане. Интересно, что бы предложил Райдел Кинер для спасения хотя бы части этих денег?

— Дорогой, посмотри на эти туфли. — Колетта потянула его за руку к витрине магазина.

Честер послушно уставился на витрину. Красновато-коричневые узконосые туфли были расставлены полукругом и, казалось, все указывали на него.

— Да, конечно, время еще есть, — машинально ответил он на вопрос Колетты, и в следующее мгновение ее темная фигура в меховом манто уже вырисовывалась на фоне стеклянной двери, на которую она налегала плечом, пытаясь открыть.

Колетта повернулась и развела руками. Ее сумочка отлетела назад.

— Закрыто. Вот полудурки. Не умеют продавать. Открываются в девять тридцать. — Она щебетала, как маленькая птичка.

Честер в душе был рад, что магазин закрыт. Они повернули назад, к отделению авиакомпании «Олимпия».

— А вот и он! — воскликнула Колетта и помахала рукой в светло-серой замшевой перчатке.

Райдел заметил ее и помахал в ответ. Он шел им навстречу с коричневым чемоданом в руке. Сделав знак, чтобы они оставались на месте, он скрылся в дверях «Олимпии». Перед входом то и дело останавливались такси, из них выходили пассажиры, и суетливые носильщики помогали им с багажом.

— Он должен купить нам билеты, — сказал Честер.

— Тогда пойдем. — Она потянула его за руку. — Надо дать ему денег на билеты.

— Я уже дал ему вчера. Этой суммы хватит, чтобы заплатить за наши билеты. Себе он купит сам.

Преодолев страх, Честер направился к дверям авиакомпании. Ноги его были ватными.

Они нашли Райдела в окружении группы людей, стоявших с багажом. Тот сделал знак, Макфарланды поспешили к нему, обходя чемоданы и нагруженных носильщиков.

— Доброе утро, — кивнул Райдел Колетте, — миссис Кольберт.

— Доброе утро, — ответила она.

Райдел огляделся по сторонам и повернулся к Честеру.

— Его обнаружили сегодня утром около семи.

— Да? — В ушах у Честера зазвенело так, словно эта новость застала его врасплох. — Откуда вы знаете?

— В вестибюле моей гостиницы есть радио. Я послушал в девять часов новости. — Он посмотрел на Колетту.

В его бесстрастном тоне Честеру почудилось упоение собственным хладнокровием. Казалось, что бы ни случилось, на его лице не дрогнет ни одна жилочка. В том, как держал себя Райдел Кинер, чувствовался гонор. Но сейчас Честеру было не до того. Послезавтра, если этот тип потребует пять тысяч долларов за то, чтобы исчезнуть, Честер, разумеется, заплатит и помашет ему на прощание.

— Вот ваш билет. — Райдел протянул его Честеру.

— А второй?

— Думаю, будет безопаснее, если я и ваша жена пройдем регистрацию вместе как супруги Кольберт, а вы — под фамилией Робинсон. В самолете вы сядете отдельно. Не беспокойтесь по поводу фамилии. Скорее всего, спрашивать ее у вас не будут. Вы ведь знаете, на местных линиях паспорта не требуют.

Самолюбие Честера было задето, но он не нашелся что ответить.

— Если вас ищут в аэропорту, — продолжал Райдел, — то в первую очередь будут обращать внимание на супружеские пары. Мне кажется, лучше подстраховаться.

Честер кивнул. Это выглядело разумно. К тому же полет длился лишь пару часов.

— Хорошо, — согласился он.

— Похоже, уже началась посадка в автобус. Где ваши чемоданы?

Честер получил багаж, и они сели в длинный автобус, на разные места. Автобус плавно проследовал мимо Национальных садов, обогнул развалины храма Зевса Олимпийского, на фоне которого Честер еще вчера утром фотографировался с Колеттой. Их щелкнул его камерой один итальянский турист. Пленка по-прежнему была в фотоаппарате, и Честер собирался проявить ее в Ираклионе, выписав квитанцию на новое имя, которого еще не знал. Его колени упирались в спинку переднего сиденья. Что-то круглое каталось под подошвой туфли. Честер нагнулся и поднял светлую, телесного цвета дешевую шариковую ручку, изготовленную, судя по надписи на корпусе, в Германии. Он чиркнул по тыльной стороне ладони. Паста оказалась синей. Как знать, может, это маленький знак удачи?

В аэропорту у них еще оставалось время, чтобы выпить кофе в небольшом баре, где продавалось и спиртное. Честер заказал себе к кофе бренди. Он заметно нервничал. Громкий голос диктора объявлял на греческом, французском и английском языках о посадке, о прибытии самолетов, о погоде, называл фамилии людей, и ему казалось, что вот-вот объявят о том, что в гостинице «Кингз-палас» обнаружен труп. Райдел оставил свой кофе и отправился купить газету. Вокруг царили шум и суета. Колетта выглядела спокойной. Она восседала на высоком стуле у стойки бара, положив ногу на ногу, и разглядывала посетителей, сидевших с газетами в руках в глубоких кожаных креслах среди высоких пятнистых растений и окутанных сизой дымкой сигаретного дыма. Вскоре показался Райдел. Он шел, читая на ходу греческую газету и то и дело натыкаясь на встречных людей.