Бортпроводница - Крис Боджалиан

В итоге она не стала писать сестре. Зачем? Она даже не протянула руку к телефону, который заряжался на прикроватной тумбочке. Она боялась, что не устоит перед соблазном погуглить Алекса Соколова, и сейчас, когда тело обнаружили и расследование началось, ей хотелось спрятаться в информационном вакууме. Она боялась, что от новостей станет только хуже; что она испугается и петля затянется сильнее; что чувство вины из-за бегства и умалчивания о смерти Алекса только усилится.

В ту ночь она вставала с постели, только чтобы попить воды или сходить в туалет.

Она проснулась, окутанная плотной пеленой обрывков сновидения. В комнате было тихо, только гудел кондиционер, выдувая холодный воздух. Подробности сна скоро улетучились. Она помнила, что там был отец, а еще охотничий лагерь. И все.

Кэсси потерла глаза. Она дважды выезжала на охоту с отцом и одним из немногих его друзей, хотя из-за этого приходилась пропускать занятия по балету. Лагерь находился в Камберлендских горах и принадлежал этому самому другу, плотнику, у которого была дочь, ровесница Кэсси. Она тоже ездила с ними. Девочку звали Карли, и она училась в другой школе. Вообще-то, лагерь представлял собой трейлер, в котором не работала канализация. Плотник построил туалет с выгребной ямой — компостной, безопасной для окружающей среды. Эти два ноябрьских уик-энда с промежутком в год оказались невероятно полезными для здоровья и невероятно отвратительными. Отцы гордились своей прогрессивностью — как же, привезли дочерей в олений лагерь. Они отправляли девочек охотиться на безопасных участках, учили их обращаться с огнестрельным оружием, заодно освежая в памяти свои знания. Но каждый вечер мужчины напивались до отключки, а каждый день часами бродили по промерзшим лесам. Слава богу, хоть снег не шел, но из-за этого и следов было не найти.

На второй год Кэсси ранила оленя, вместо того чтобы убить его на месте, и расплакалась: животному грозила медленная мучительная смерть. Кэсси настолько расклеилась, что отец не смог ее оставить, чтобы выследить оленя и прекратить его страдания.

А Карли? Карли в эти уик-энды думала только о том, как бы выпить вместе со взрослыми, хотя те ей не позволяли, поскольку девочки еще учились в средней школе. Она не переставая трещала, как ей нравится пена и шипение баночного пива и как ее возбуждает хлопок крышки. Шептала Кэсси, что от этого звука у нее все внутри горит.

Выбираясь из гостиничной кровати, Кэсси рефлекторно потерла правое плечо, куда при отдаче ударил приклад ружья. В тот далекий день в ее душе образовалась гематома значительно страшнее синяка на теле. С тех пор она не прикасалась к оружию.

Где-то над восточной Атлантикой, после того как Кэсси отнесла пассажирке с места 6G еще один бокал рислинга, а Джейда подала скотч парню с места 3А, коллега облекла в слова мысль, которая, наряду со многими другими, не давала Кэсси покоя всю ночь. Она бессонно пялилась на мигающие огоньки в гостиничном номере: радио, часы, пожарная сигнализация. Сейчас бортпроводницы переводили дух в кухне «Аэробуса».

— Раз он американец и летел нашим рейсом, как думаешь, они захотят с нами побеседовать? — спросила Джейда, не уточняя, кого подразумевает под словом «они». — И как думаешь, кто это будет?

Кэсси небрежно растирала в ладонях санитайзер. Она тоже размышляла над этим в предрассветные часы и остановилась на ФБР, но только потому, что была уверена: ЦРУ не расследует преступления. Она предполагала, что ФБР имеет какие-то договоренности с полицией других стран. Наверное, в этом деле, поскольку Алекс был гражданином США, у них появятся вопросы к полиции Дубая. А может, и нет. Она слышала, что Дубай много сотрудничает с Западом, а значит, у них наверняка чертовски сильная полиция. Также она подозревала, что во многих американских посольствах присутствуют пара-тройка агентов ФБР. На всякий случай. Господи, если бы только Алекс был русским, как его одеколон и любимые писатели! Она догадывалась, что в этом случае допросы оказались бы поверхностными — если бы их вообще провели. Зачем американцам расследовать смерть русского в Дубае? Они бы не стали. Это их не касалось бы никаким боком.

В итоге, встав с постели и приняв душ, Кэсси убедила себя, что к делу подключится даже Госдепартамент. Семья Алекса через СМИ потребует правосудия. Люди, облеченные властью, обратят внимание на это дело. От этой мысли ее затошнило. Где-то там Миранда рассказывает, что происходило в гостиничном номере.

— Думаю, ФБР, — ответила она Джейде. — Если вообще кто-нибудь будет…

— По-моему, я еще никогда не оказывалась так близко к человеку, которого убили.

— Я тоже, — откликнулась Кэсси.

Она подумала об отце, и на мгновение ее разум перестал видеть разницу между убийством по неосторожности и преднамеренным убийством.

Внезапно Джейда бросила острый взгляд поверх плеча Кэсси, и ее темные глаза расширились. Ощутив резкий укол страха, Кэсси обернулась, уверенная, что все кончено, что воздушный маршал сейчас ее арестует, но Джейда протиснулась мимо нее в салон. Кэсси обернулась и поняла, что коллега бросилась на помощь молодой матери. Та держала на руках ребенка, а сумка с детскими вещами, висевшая на ее плече, перевернулась, и на пол у туалета справа по борту в первом классе готовы были просыпаться подгузники, салфетки и кружка-поилка в виде кролика. Мать поблагодарила бортпроводницу, закатила глаза — мол, господи, чуть не случилась катастрофа! — и обе рассмеялись. Джейда спросила, как зовут малыша, а Кэсси прислонилась к стене с тележками и мусорным контейнером, чувствуя одновременно облегчение и смятение. Неужели теперь подобные всплески адреналина станут для нее нормой до конца жизни?

Внизу проносились берега и пляжи Лонг-Айленда. Пристегиваясь ремнем безопасности на откидном сиденье в носу самолета, Кэсси вспомнила три слова, которые надеялась никогда не произнести вслух и не услышать на борту воздушного судна: «Приготовиться к удару». Эти три слова были сигналом к тому, что самолет вот-вот врежется в землю. Эти три слова звучали, как крик ворона. За ними следует неминуемое столкновение с землей, в лучшем случае посадка на «брюхо», в худшем — падение носом вперед, отчего самолет взрывается и разваливается на куски, а тела — те их части, которые можно опознать, — превращаются в угли.

Эти слова возникли в памяти потому, что где-то над Нью-Брансуиком капитан предупредил экипаж: в аэропорту их встречают представители власти. Он не уточнил, кто именно: представители Администрации транспортной безопасности или какие-то другие правоохранители, и члены экипажа не собирались спрашивать. Но у всех были свои подозрения. Кто-то предположил, что с ними летит особо опасный террорист и его арестуют, как только самолет приземлится. Но Кэсси работала довольно давно, чтобы понимать — дело не в этом. Если бы капитану сообщили о возможном террористе на борту, он бы велел экипажу в воздухе глаз с него не спускать. Между тем, готовя салон к посадке, Меган, Шейн и Джейда вслух предполагали, что это имеет какое-то отношение к мертвому американцу в Дубае. «А что же еще?» — спрашивала Меган. Погибший летел их рейсом из Парижа на Ближний Восток.