Восьмой детектив - Алекс Павези

– Точно. Возьмем, к примеру, мое длительное пребывание на этом острове. Когда я ехал сюда, я видел впереди слово «свобода», написанное крупными буквами. Но чем старше я становлюсь, тем чаще задаю себе вопрос: может, я не разглядел частичку «не»?

«Вот и я тоже – не свободна здесь», – подумала Джулия. Она очень устала, и у нее все еще болело горло. Она улыбнулась ему.

– Это могло быть и самоубийство, хотя такая возможность в рассказе совсем не рассматривается.

– Верно, – сказал Грант. – И, если мы имеем несчастный случай или самоубийство, кого мы будем считать в наибольшей мере ответственным за смерть?

– Не знаю. Жертву, вероятно?

– Именно. Саму миссис Аллен. Что означает, что либо мистер Фойл повинен в ее смерти, либо она сама.

– Тогда она и есть второй подозреваемый?

– Правильно. Наше определение требует наличия группы из двух или более подозреваемых и группы, в которой есть по меньшей мере одна жертва, но в нем не говорится, что эти группы не могут пересекаться. Таким образом, миссис Аллен может быть одновременно и жертвой, и вторым подозреваемым.

– Но если она просто поскользнулась и упала, немного странно называть ее убийцей.

– Конкретно это слово, конечно же, неуместно. Но представляется разумным следующее утверждение: ее собственные действия могли бы стать причиной ее смерти в гораздо большей степени, чем действия других персонажей. Для начала она пошла гулять по этой тропинке. Следовательно, разумно включить ее в число подозреваемых. Это все упрощает.

– Понятно, – сказала Джулия, как только записала последние слова. – Значит, это еще один пример детективного рассказа с двумя подозреваемыми?

– Да, с той оговоркой, что один из них является жертвой. Так что в этой загадке про убийство имеется лишь один подозреваемый, исключая жертву.

– Похоже, в этом есть смысл. – Джулия подняла лимон с земли и вдохнула его сладкий запах. – У меня есть еще один вопрос.

– Какой же?

– Вы назвали свой сборник «Белые убийства». Я потратила довольно много времени, пытаясь понять – почему.

Грант улыбнулся.

– И к какому выводу вы пришли?

– В этом рассказе фигурирует коттедж «Белый камень».

– А в первом – белая вилла в Испании.

– Тема белого цвета прослеживается и в остальных историях. Но я подумала, может быть, здесь кроется нечто большее, чем просто цвет?

– Что вы имеете в виду?

– Мне показалось, что я где-то уже слышала это название. А потом я вспомнила, где именно. – Она сделала короткую паузу. – Вам известно, что много лет назад произошло настоящее убийство, которое в народе так и прозвали – Белое убийство?

– Нет, я не знал о нем. Какое интересное совпадение.

– Неужели вы никогда не слышали об этом?

Грант уже не улыбался.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, что-то смутно припоминаю.

– В «Печати смерти» мы опубликовали несколько книг о нераскрытых убийствах, так что я читала и об этом случае. Вот откуда мне было знакомо название. Убийство произошло в северном Лондоне в тысяча девятьсот сороковом году. Случай был из тех, которые пресса обожает смаковать: убили молодую женщину по имени Белла Уайт. Она была актрисой и драматургом, а главное – она была очень красива. Однажды вечером ее задушили в Хэмпстед-Хите. Газеты окрестили это преступление Белым убийством. Это случилось до моего рождения, но, насколько я понимаю, в то время дело было очень громким. Убийцу так и не нашли.

– Как неприятно.

– Да, весьма. Но действительно ли это просто совпадение?

Грант оперся подбородком на руку.

– Что же еще? Думаете, я назвал книгу, так сказать, «в честь» этого преступления?

Джулия склонила голову набок.

– Это должно было быть во всех газетах примерно в то время, когда вы писали.

– В лондонских газетах. А я жил в Эдинбурге, и упоминание об этом убийстве пришлось бы поискать. Конечно, название могло бы запомниться бессознательно, если бы я его где-нибудь увидел. Либо так, либо это в самом деле просто совпадение. – Он пожал плечами. – По правде говоря, я выбрал название «Белые убийства» потому, что считал его выразительным. Почти поэтичным. – Он заговорил, как человек, который произносит цитату на иностранном языке, расставляя ударения там, где их в действительности нет: – «Белые убийства». Но это легко могли быть «Красные убийства» или «Голубые убийства».

Джулия гадала, говорит ли он правду.

– И все же, учитывая время написания, это слишком большое совпадение.

Грант снова улыбнулся.

– Смотря с чем сравнивать.

– Верно. – Она устала записывать. – Сделаем перерыв?