Восьмой детектив - Алекс Павези

– Похоже, он изрядно натерпелся. Зато теперь из него выйдет неравнодушный свидетель. – И оба захохотали, изрыгая клубы дыма.

– Как бы то ни было, – продолжил инспектор Уайлд, – позвольте мне вас просветить.

Он чиркнул спичкой, собираясь закурить еще одну сигарету, но мистер Браун, наклонившись вперед, задул пламя.

– Погодите секунду, – сказал он. – Не доставлю вам такого удовольствия. Мне и так известно, что произошло.

– Но это невозможно. Мы сошлись на том, что улик не осталось.

– И тем не менее я кое-что обнаружил. Достаточно для неплохой гипотезы, по меньшей мере.

Во взгляде инспектора Уайлда читалось недоверие.

– Ясно. Ну, валяйте.

Грузный желтовато-бледный мужчина устроился в кресле поудобнее.

– Это дело позволяет выдвинуть всего две версии. Либо перед нами несчастный случай, либо виновен Гордон Фойл. Достаточно одной веской улики, чтобы выбрать один из двух возможных вариантов.

– Справедливо. И вы обнаружили такую улику?

– Обнаружил. – С этими словами мистер Браун извлек из жилетного кармана кусок сложенной квадратом запачканной белой ткани и вручил его инспектору. Тот развернул его и расстелил на столе. – Перед вами шарф жертвы.

– Где вы его нашли?

– Выудил из вереска. Видимо, ваши ребята его не заметили.

– И что именно он должен нам поведать?

– Как видите, на нем остался след от резинового сапога. Узкий, женский. Точно такой же я увидел на газете в доме жертвы. Вы, конечно, подтвердите, что в день гибели на ней были резиновые сапоги?

Инспектор Уайлд кивнул.

– Да, так и было.

– Прекрасно. В таком случае скажите, как может женщина, сорвавшись со скалы и летя вниз, наступить на собственный шарф? В ветреный день концы шарфа были бы у нее за спиной. Получается, что наступить на шарф, да еще и пяткой, можно лишь в том случае, если вы отступаете назад. Или если вас тащат назад.

Инспектор Уайлд все еще сомневался.

– Продолжайте.

– Я думаю, что на скалах произошло следующее: Гордон Фойл и миссис Аллен встретились на тропинке и обменялись парой резких фраз. И тогда, по всей видимости, ему пришло в голову, что можно разом положить всему конец. Он развернулся, подошел к ней сзади и схватил за шею. Она, разумеется, сопротивлялась. Но он тащил ее назад. В тот момент она и наступила на шарф, он сполз, и его ветром снесло к кустам. Фойл протащил миссис Аллен сквозь вереск и сбросил с обрыва. Провал на тропе – просто удачное совпадение, а убийство произошло на том месте, где поврежден кустарник. – Он поднял бокал. – Что ж, инспектор, теперь просветите меня.

Вид у инспектора Уайлда был немного озадаченный. Он одарил своего приятеля кислой улыбкой.

– Что тут скажешь? Кажется, многое вы просто угадали, но догадки совершенно верные. Жена хозяина яхты наблюдала все то, что вы сейчас описали. Гордон Фойл виновен, уж теперь-то и ежу понятно. Одного только не возьму в толк: зачем было рассказывать о яхте, когда преступление – твоих рук дело.

Мистер Браун соединил пальцы правой и левой руки.

– Полагаю, что он видел яхту вдалеке и решил немного оживить картину. Сама вероятность того, что историю могут подтвердить, придавала ей правдоподобия. Он наверняка не допускал и мысли, что они действительно хоть что-то видели. Шансы были весьма невелики, ведь верно?

– Это точно.

– Ему просто не повезло, что случилось иначе. – Он вспомнил умоляющий взгляд голубых глаз. – Что ж, значит, его вздернут?

Инспектор кивнул.

– Скорее всего. Смертная казнь через повешение.

Мистер Браун сочувственно закивал головой, и его усталое лицо казалось марионеткой, покачивающейся на привязанных к темени ниточках.

– Как жаль. Он мне понравился. Утешает лишь то, что я спас Дженнифер Аллен от брака с убийцей.

Он вспомнил ее слова: «Не знаю, что я буду делать, если его повесят». И улыбнулся легковерию юности.

– Смерть – грязное дело, иначе не бывает, – произнес инспектор Уайлд. – Пускай о последствиях горюет преступник, это не наше дело.

Без особого воодушевления приподняв бокалы, мужчины откинулись на спинки ярко-красных кресел.

В ту ночь жительница Чеверетта миссис Дэйзи Ланкастер проснулась в своем доме на Стейшен-роуд и выглянула в окно. Перед ней простиралось море, надежное и успокаивающее, как стакан воды на прикроватной тумбочке. Ей снилось лицо мужчины, с которым она повстречалась на набережной пару дней назад, мужчины, чья фотография появилась в газетах с подписью «помощник полиции», некоего мистера Уинстона Брауна, – оно вставало над водой, как бледная луна, его испытующий взгляд был прикован к ее окну, неимоверно длинная трость протянулась над бухтой к самой ее двери; лицо было холодным и безразличным, как волны.

Поежившись, она закрыла окно.