Ведьма - Камилла Лэкберг

– Однако вам разрешили в тот день вместе сидеть со Стеллой? – спросила Эрика.

– Да, папа Стеллы случайно столкнулся с моим папой и спросил его. Он и понятия не имел, что нам не разрешили видеться. Должно быть, это застало папу врасплох, и тот сказал «да».

Она сглотнула.

– В тот день нам было так весело… Стелле очень понравилось путешествие во Фьельбаку. Всю дорогу до дома она прыгала впереди нас. Поэтому-то мы и пошли через лес. Стелла обожала лес, а раз нам не надо было везти ее в коляске, мы с таким же успехом могли пойти лесной дорогой.

Голос Хелены дрожал. Она взглянула на Эрику.

– Стелла была такая счастливая, когда мы прощались с ней у ее хутора… Я помню, она так веселилась… Мы поели мороженое; она шла, держа нас за руки, и всю дорогу прыгала – просто не понимаю, как у нее сил хватило. Мы отвечали на все ее вопросы, и она обнимала нас, как маленькая обезьянка, цепляющаяся за маму. Помню, как ее волосы щекотали мне нос, – она радовалась до слез, когда я чихнула.

– А человек в лесу? – спросила Эрика, не успев сдержаться. – Вымышленный приятель Стеллы, которого она называла «Зеленым дяденькой»? Может быть, это был реальный человек, а вовсе не вымышленный персонаж? Это был Джеймс? Твой муж был тем человеком в лесу? Не о нем ли говорила Мария?

Эрика увидела панику в глазах Хелены, и поняла, что совершила чудовищную ошибку. Она дышала прерывисто, взгляд ее напоминал взгляд загнанного животного за секунду до выстрела. Когда Хелена выбежала прочь из дома, Эрика осталась сидеть у кухонного стола, проклиная саму себя. Хелена была близка к тому, чтобы рассказать нечто важное, что дало бы ключ к пониманию прошлого. А ее неумеренное любопытство все испортило… Она вяло взяла чашки и поставила рядом с мойкой. Снаружи раздался звук заводимого мотора, и машина Хелены унеслась прочь.

* * *

– В наше время они анализируют пули при помощи программы 3D, – сказал Йоста, когда Паула вошла в кухню.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, садясь, и отложила в сторонку блокнот Дагмар.

Порой Паула задавалась вопросом, не проводят ли они в маленькой желтой кухоньке больше времени, чем на рабочем месте, – однако обсуждение идеи с коллегами обычно помогает увидеть ее новыми глазами. К тому же на кухне куда уютнее, чем в тесных кабинетах. И к кофе ближе.

– Прочел в «Новостях криминалистики», – ответил Йоста. – Обожаю этот журнал. Каждый раз узнаю что-то новое.

– Отлично, – сказала она. – Однако это ведь не дает гарантий, что удастся доказать, из какого оружия выпущена пуля? Или – выпущены ли две пули из одного и того же пистолета?

– Да нет, в статье говорится, что нет двух идентичных нарезов ствола. Кроме того, могут возникать проблемы, если пули выпущены с большим промежутком во времени. Оружие стареет – его состояние зависит от того, как за ним ухаживают.

– Но чаще всего их удается сопоставить?

– Да, насколько я понял, – ответил Йоста. – А эта новая техника 3D наверняка еще лучше.

– Турбьёрн говорит, что кто-то спилил напильником нарезку в стволе «кольта», – проговорила Паула, отодвигаясь, чтобы не попасть в поле солнечного света из окна.

– Кто-то, – фыркнул Йоста. – Джеймс сделал это сразу после того, как мы спросили его, общался ли он с Лейфом. Он мужик тертый.

– Ему трудно будет найти отговорки, если пуля, найденная в теле Лейфа, совпадет с теми, которые валяются на стрельбище за его участком, – сказала Паула и отхлебнула кофе.

Она поморщилась. Должно быть, кофе варил Йоста – он всегда делал его совершенно некрепким.

– Да, но я боюсь, что Джеймс сбежит из страны. Он так и так проводит за границей бо́льшую часть года. Анализ из криминалистической лаборатории мы получим не скоро – а до того нам трудно будет взять его.

– У него здесь семья.

– У тебя сложилось впечатление, что он полностью сосредоточен на семье?

– Нет, ты прав, – вздохнула Паула.

О такой возможности она даже не подумала – что Джеймс может сбежать.

– А мы сможем доказать его участие в деле Стеллы?

– Не знаю, – проговорил Йоста и горько добавил: – Прошло тридцать лет!

– Похоже, Лейф все-таки был прав – девочки невиновны. Через какой ад им пришлось пройти! – Паула покачала головой.

Телефон в приемной надрывался – Аннику по-прежнему засыпали звонками по поводу анонимного голоса.

– Да… – Йоста заколебался. – Хотя я до сих пор не могу понять, зачем Мария лжет по поводу своего алиби. И мы знаем, что Джеймса даже не было во Фьельбаке, когда убили Нею, так что это убийство он никак не мог совершить.

– Да уж, на это убийство у него стопроцентное алиби, – сказала Паула. – Он уехал еще накануне вечером; отель «Скандик Рубин» подтверждает, что он жил у них, и его даже видели за завтраком. А потом он просидел на совещании до вечера и поехал домой. Поскольку часы Неи остановились на восьми, многое указывает на то, что это момент ее смерти. А Джеймс был в это время в Гётеборге. Вполне возможно, что Нея умерла раньше, а часы пострадали, когда ее переносили, но это ничего не меняет, поскольку Джеймс уехал в Гётеборг еще в воскресенье вечером.

– Да, знаю, – пробормотал Йоста и в отчаянии почесал в затылке.

Паула снова придвинула к себе блокнот.

– Никак не могу сообразить, что меня смутило в записях Дагмар, – сказала она. – Хочу попросить Патрика взглянуть – может быть, он что-то увидит свежим взглядом…

– Хорошая мысль, – сказал Флюгаре и поднялся, захрустев суставами. – А я пошел домой. Не засиживайся допоздна, завтра у нас еще будет шанс.

– Угу… – пробормотала Паула.

Она все листала блокнот и едва слышала, что сказал Йоста. Что же она пропустила?

* * *

Джеймс зашел в спальню. Полицейские – жалкие дилетанты, даже обыск сделать не умеют. Но это, наверное, убогие шведские законы предписывают им скакать, словно балерины, и осторожно приподнимать вещи. Когда Джеймсу и его людям поручали что-нибудь найти, они отрывали каждую доску, ломали все на своем пути. Искали до тех пор, пока не находили то или того, кто от них прятался.

«Кольта» ему будет не хватать, о двух остальных он и не вспомнит. Но бо́льшая часть осталась тут, в сейфе, за рядом рубашек и стеной шкафа, которую можно отодвинуть. Они даже стенку не простукали!

Осмотрев свой арсенал, Джеймс задумался, какое оружие ему взять с собой. Здесь оставаться нельзя. Земля горит под ногами. Все это он оставит позади. В его мыслях не было и намека на сентиментальность. Все выполнили свои роли. Доиграли до финала.

Так или иначе, он начинает стареть, его военная карьера неизбежно движется к концу. Придется уйти на пенсию раньше срока. Средств достаточно. За все эти годы ему выпало немало возможностей положить в карман и деньги, и то, что легко было превратить в наличные; все это он благоразумно положил на банковский счет за границей.