Все это правда - Лиджия Дей Пенафлор

– (Выходит из кухни во двор.) Я подумала, мы можем поговорить здесь. Погода сегодня хорошая.

– Отлично. Какой большой двор! И какой поразительный бассейн!

– Спасибо. Мы только что его открыли. Уже достаточно тепло, чтобы купаться. (Садится за стол.)

– Пенни, спасибо тебе за то, что согласилась снова встретиться со мной.

– Не за что. Наша кухарка приготовила для нас тарелку с фруктами. Угощайтесь.

– Как мило. Большое спасибо.

– Мои дела с каждым днем все хуже, и в СМИ, и вообще. (Качает головой.) Этот вчерашний заголовок…

– «Пенни: богатенькая провокаторша»?

– Ну да. (Вздыхает.) И всюду мои фотографии. Вот эта со свадьбы моей двоюродной сестры. Я была младшей подружкой невесты, только поэтому на мне те украшения. Перед началом приема я сняла платье и надела легинсы, чтобы легче бегать по поручениям и украшать спальню новобрачных. Я не ношу «Картье» с легинсами! А на фотке я как домохозяйка из округа Ориндж^[37]!

– Понимаю, тебе сейчас нелегко. Кошмарный заголовок. Ужасное сравнение. Как ты держишься?

– Не знаю. (Успокаивается.) Я просто не включаю телевизор, Интернет и все остальное. По крайней мере пытаюсь.

– Наверное, это к лучшему.

– (Кладет на стол блокнот на спирали.) Папа сказал, важно поделиться своим взглядом на события, даже если мне не хочется. Он считает, что весь негатив в мою сторону – это от непонимания и отсутствия информации. Поэтому мы и позвонили вам.

– Твой отец – разумный человек.

– Он сказал, если я расскажу свою версию, может быть, тогда меня не будут обвинять во всех грехах. Родители очень злятся из-за того, что все меня обвиняют.

– Ну еще бы.

– Знаете, папа был единственным, кому она не нравилась.

– Фатима?

– Ну да.

– Почему?

– Э-э… ему не то чтобы не нравилась сама Фатима, ему не нравилось, что мы с подружками больше не тусуемся у меня дома. Папа сам из небогатой семьи. В моем возрасте он был фриком, поэтому, когда вырос, построил огромный дом, чтобы у него наконец появилось крутое место, где можно тусоваться. Он гордится тем, что у нас всегда много гостей и все с ним общаются. Он много работает из дома. Подбирает артистов для концертов и телешоу.

– Понятно.

– Я первая из всех девчонок получила водительские права. Мои подруги больше не хотели ходить ко мне в гости, им было интереснее с Фатимой, поэтому мы часто приезжали к ней домой. Приятно, когда у тебя есть свобода. (Берет виноградину с тарелки.)

– Это точно.

– Когда мама сказала папе, что Фатима настоящая писательница, он решил, что она окажет на меня хорошее влияние. Он всегда хотел, чтобы я больше читала. (Ест виноград.) А теперь он ее ненавидит.

– Понимаю.

– (Смотрит на окно.) Папа! (Встает.) Не подсматривай. Иди в дом. Господи! Я справлюсь сама. Все в порядке. Да, все хорошо. Иди, иди. (Садится.) Извините.

– Ничего. Он просто беспокоится. Здорово, что он так тебя поддерживает.

– Знаю. Просто ситуация совершенно ненормальная. (Снова смотрит на окно.) А еще я думаю, он злится на себя за то, что не поверил своему первому предчувствию насчет Фатимы. Я слышала, он говорил об этом с мамой.

– Поэтому теперь он хочет, чтобы ты рассказала свою версию событий.

– Ага. (Жует.)

– Ты сказала мне по телефону, что хочешь рассказать о встречах, на которых вы обсуждали «Подводное течение», верно?

– Про встречи, которые организовывала Мири?

– Да.

– В общем, Мири решила основать группу для фанатов «Подводного течения», чтобы читать вслух, анализировать прочитанное и так далее. А еще она хотела всех научить теории человеческих связей. Она решила, что это сплотит ребят из школы, потому что все разбились на группки, а с другими не тусуются. Знаете, таким, как я, приходится нелегко. Люди думают, что нам во всем потакают из-за денег, но это неправда. У меня средний балл «С»^[38], а еще меня раза три оставляли после уроков, потому что моя юбка была на два дюйма короче, чем положено. Короче, Мири решила разрушить школьные стереотипы. Она прямо-таки загорелась этой идеей.

(Открывает блокнот.) Так вот, однажды вечером мы сидели в «Ведьмином вареве», и Фатима рассказывала нам, что для установления подлинной человеческой связи нужно пройти несколько шагов. Я все записала. (Перелистывает страницы.) Мы все записывали; у меня был блокнот, и у Мири был блокнот, а Солейл печатала на ноутбуке. Джона ничего не записывал, но все внимательно слушал и ел бургеры.

Фатима начала рассказывать. Она говорила так проникновенно – заслушаешься. Она разговаривала только с нами четверыми – про шаги и про то, как она применяла их в разговоре с незнакомыми людьми, – но уже через пятнадцать минут ее слушали все, кто был в кафе. Люди развернули свои стулья к ней – вот так вот.