Игра в месть - Арно Штробель

— Чёрт возьми. — Франк шагнул ближе. — Что случилось? Покажи.

— Рассечение. — Йенс убрал руку. Мануэла поднесла экран вплотную, но под коркой крови разглядеть что-либо было невозможно.

Франк достал из кармана чистый бумажный платок.

— Прижми к ране. И рассказывай.

— Толком не знаю. — Йенс скривился, вдавливая платок в лоб. — Мы были внизу, в одном из тех помещений, где повсюду толстые трубы — уходят в какие-то громоздкие металлические ёмкости.

— Фильтровальная установка, по-моему, — уточнила Мануэла.

— Что-то вроде. Там сейчас кромешная тьма, стоит только погасить экран. — Короткий взгляд на Мануэлу, пожатие плечами. — Я всё время шёл первым со своим телефоном. Решил — пусть Ману тоже включит свой, иначе аккумулятор сдохнет.

Краем глаза Франк уловил, как Торстен энергично закивал: видишь, мол, Купфер мыслит точно так же.

— Ну вот. Погасил экран, а Ману свой ещё не успела зажечь. Секунда полной темноты — и вдруг сзади, чуть сбоку, звук. Крадущиеся шаги. Обернулся, почувствовал движение, рванулся вбок. Потом — удар в лоб. Рухнул. Искры из глаз.

— Шаги, — подтвердила Мануэла. Голос чуть дрогнул. — Я слышала отчётливо. Но меня словно сковало. Трясло так, что телефон выскользнул из рук. В темноте не сразу нашла.

Она повернула экран к остальным — по дисплею наискось змеилась трещина.

— Когда включила — уже никого. Разумеется.

— Если бы удар пришёлся точно…

— Это тот ублюдок! — В голосе Торстена ярость была почти осязаемой.

— Зайдём внутрь, — предложил Франк, придерживая Йенса под локоть. — Хотя бы сядем. Мы с Торстеном видели медпункт на этом этаже. Может, в шкафах ещё остался перевязочный материал.

— Медпункт? — Мануэла подалась вперёд. В её глазах мелькнуло что-то — не испуг, скорее азарт. — Вот как. Я с тобой, Франк. Четыре глаза лучше двух. Да и бродить тут поодиночке — затея скверная. Согласен?

Идти одному Франк и не собирался. Но мысль оставить Йенса наедине с Торстеном царапнула — мелко, неприятно. Он взглянул на Йенса.

— Ладно?

Тот кивнул. Медленно, почти обречённо.

Шли молча. Франк один раз свернул не туда, упёрся в стену — пришлось вернуться. Через три минуты добрались.

Медпункт: врачебный кабинет и процедурная левее, за небольшим проёмом.

В кабинете Мануэла закрыла за ними дверь и привалилась к ней спиной. Включила подсветку — маленькое помещение разом посветлело. Прогорклая вонь её халата повисла в тесном воздухе.

Франк не успел спросить, зачем она закрылась. Мануэла заговорила первой — тихо, заговорщически:

— Здесь мы найдём то, что ищем.

— Перевязочный материал? Надеюсь. За тем и пришли.

Она качнула головой. В шёпоте прорезалось лихорадочное нетерпение:

— Нет. Не то. Первый пункт.

— С чего ты взяла?

Взгляд Мануэлы скользнул по письменному столу посреди комнаты, по узкому стеллажу за ним — и вернулся к Франку. В полумраке глаза её поблёскивали.

— Это врачебный кабинет. С процедурной.

— Знаю.

— Помнишь формулировку задания?

— «У меня… погоди… мутнеют чувства». А дальше…

Озарение пришло разом. Мануэла прочла это по его лицу и кивнула.

— Да. Я поняла в ту секунду, как ты упомянул медпункт. К кому идут, когда мутнеют чувства?

— К врачу.

Почему он сам не додумался, когда они с Торстеном заглядывали сюда?

— Именно. И что делает врач?

Мысли рванулись вперёд.

— Обследует. Измеряет давление. Тонометром…

Он повёл лучом по комнате.

— Подожди. — Голос Мануэлы выровнялся, стал собранным. — Вторая часть: «Близко к сердцу ношу я лицо крысы». Что при осмотре прикладывают к сердцу?

Не дожидаясь ответа, она отвернулась и принялась методично обшаривать кабинет.

— Стетоскоп, — произнёс Франк вполголоса и присоединился к поиску.

С кабинетом управились быстро. Старые медицинские справочники, блокноты, ручки, канцелярский хлам — ни единого инструмента.

— Посмотрим рядом.

Мануэла прошла в процедурную. Больничная койка, высокий белый шкаф. В нижнем отделении за створчатыми дверцами Франк обнаружил одеяло. Вытащил, набросил на плечи. Тяжёлое, колючее, провонявшее — и всё равно спасительное.

А потом нашёл. Из верхнего ящика извлёк стетоскоп и поднял, держа на весу.

— Есть.

Серая трубка качнулась — мясистая, гладкая, похожая на крысиный хвост. Но дело не в хвосте. В лице.

Мануэла взяла мембрану, повертела, перевернула. Напряжение в её чертах на мгновение растаяло — по губам скользнула улыбка. Первая за долгое время.

Она повернула обратную сторону мембраны к Франку.

С круглой наклейки ему скалилась нарисованная крысиная мордочка.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 15

20:27

— Может, не будем говорить остальным?

Они повернули назад. В процедурной не оказалось ничего — ни бинтов, ни пластырей, ни ваты. Ножницы Франк нашёл раньше, ещё до стетоскопа, в одном из выдвижных ящиков. Он прорезал в одеяле щель, натянул грубую ткань через голову наподобие пончо — так она хотя бы не сползала с плеч.

Остановился. Повернулся к Мануэле.

— Разумеется, скажем. Мы все в одной дерьмовой луже.

— И станет легче, если Торстен с Йенсом узнают, что первый пункт у нас?

— Не знаю.

Разговор с Мануэлой сворачивал на ту же дорожку, что и недавний разговор с Торстеном.

Она пожала плечами.

— Ладно. Просто спросила.

Помолчала.

— Я думала о сыне. О том, что он не должен умереть. Я схожу с ума от страха за него. Понимаешь?

В мертвенном свете экрана её глаза влажно блеснули.

— У меня жена и дочь, Ману. Понимаю.

— Я не доверяю Торстену. Он бульдозер. Рано или поздно перестанет сдерживаться и пустит силу в ход. Ты сам слышал, как он рассуждает. А если мы явимся с первым пунктом — от него можно ожидать чего угодно.

Перед глазами встала картина: Торстен возвращается после поисков Йенса и Мануэлы. Франк помедлил, не зная, стоит ли говорить о том, что не давало ему покоя с того самого момента. Но потребность выговориться оказалась сильнее.

— Прежде чем написать на полу, что мы наверху, Торстен ходил искать вас. Один. Я остался в мастерской на случай, если вы вернётесь раньше. Он взял с собой гаечный ключ. Как оружие.

Замолчал. Уткнулся взглядом в носки ботинок. Зря начал. Но по лицу Мануэлы было видно — она уже догадалась.

— Гаечный ключ… Думаешь, это он ударил Йенса?

Он поднял на неё глаза.

— Думал об этом. Когда Торстен вернулся, ключа при нём уже не было.

—