Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Кто бы мне подсказал, годится ли это или полный отстой.

Но вечером, по пути на новую работу, я ничуть не тревожилась. Клуб уже заполнялся гостями, музыка на первом этаже грохотала так, что девочки, болтая с мужчинами в баре, наклонялись к ним, однако музыка не мешала им расслышать свое имя, когда их выкликали к шесту. Хелену я отыскала в глубине за баром. Миниатюрная женщина лет сорока с небольшим, на лице застыло выражение «не тронь меня». За все время, что я там работала, ни разу ее не видела довольной, даже смеялась она с обиженным видом. Темные волосы она укладывала в высокую прическу, чтобы добавить себе пару сантиметров роста, ну и шпильки носила конечно же.

— Работала прежде? — осведомилась она, записывая мое имя на листе позади барной стойки.

— Нет, — сказала я. Она же не про офисную работу спрашивала.

— Правила тебе объяснили?

— Вроде да. Не вступать в неформальные отношения с клиентами и так далее?

Она улыбнулась или скорчила гримасу:

— «Неформальные отношения» — это мне нравится! Если ты понравишься и тебя примут на постоянную, всегда будь готова к выходу ровно в одиннадцать. За опоздание — штраф.

В гримерной все еще было тесно, хотя многие девушки уже вышли в клубную зону. Я отыскала замурзанный барный стул, кинула возле него свою сумку и переоделась из джинсов в платье. Девочки на меня и не глянули, болтали все разом, кричали, смеялись, в комнате царил хаос из разбросанной одежды, клубился туман духов и дезодорантов несовместимых ароматов.

— Можно тут пристроиться? — спросила я, придвигая стул к краю зеркала.

Перед зеркалом блондиночка наносила последние штрихи жидкой помадой.

— Однофигственно, — ответила она. — Я уже все.

Зеркало осталось в полном моем распоряжении. Через несколько минут гримерная опустела, задержалась только одна девушка. Пониже меня ростом, несмотря на чудовищно высокие шпильки, длинные темные волосы, младенчески распахнутые голубые глаза.

— Новенькая? — спросила она.

Я кивнула:

— Бросается в глаза?

— Просто потому, что ты не спешишь. Теряешь в заработке.

— До выхода еще долго.

Она рассмеялась:

— Ясное дело, новенькая! Если ты не на сцене, ты все равно должна работать. Ступай в зал, обрабатывай клиентов.

Я тупо уставилась на девицу.

— Ходишь по залу, болтаешь с людьми, они угощают тебя выпивкой, танцуешь, заманиваешь в ВИП. — Тут она сжалилась надо мной, вид у меня, должно быть, стал испуганный, или растерянный, или по крайней мере придурочный. — Показать тебе как?

— Будь добра.

— Давай, — согласилась она. — Только если заглянет кто-нибудь из моих постоянных, дальше будешь разбираться сама, уговор?

— Спасибо. Как тебя зовут?

— В клубе я Котенок, но здесь можешь звать меня Кэдди.

— Кэдди? Как в «Шуме и ярости»?

Она поглядела на меня, сложив ярко накрашенные губы идеальным кружочком. Сейчас спросит, что за чушь я несу. Но нет, выяснилось, что мы друг дружку недооценивали.

— Ты читала Фолкнера?

— Ага.

— Впервые вижу человека, читавшего «Шум и ярость». Как тебя зовут?

— Дженевьева. А они будут звать Вивой.

— Вива? Это вроде такая марка автомобиля? У отца когда-то была.

Мы рассмеялись, и это стало началом дружбы между Котенком и Вивой. В клубе мелькали девицы, приходили и уходили, русские и полячки держались вместе, цепляли мужчин и в клубе, и на улице, нарушали правила как могли. Другие девушки тоже сбивались в стайки, вместе гуляли в свободные вечера, но я не сблизилась ни с одной из них так, как с Кэдди.

В тот первый вечер мы вместе вышли в клубную зону, и Кэдди начала обход, здороваясь со знакомыми и незнакомыми, останавливаясь, чтобы перекинуться с ними парой слов. Я наблюдала и училась, чувствуя себя новенькой в незнакомой школе.

«Посидим с вами минутку, вы не против?.. Что празднуем, мальчики?.. А! Поздравляю! Не хотите потанцевать со мной?.. Да, это новенькая, Вива. Знаю-знаю. Конечно, вы за нами поухаживаете… Придется мне вас покинуть: если задержусь тут надолго — влетит… Тогда перейдем в ВИП-зону, там мое внимание будет всецело принадлежать вам сколько пожелаете… Мальчики, вы бы тост подняли, день рождения все-таки!»

Меня слегка мутило: через пару часов мне предстоит раздеться догола перед полным залом совершенно незнакомых людей. Я не могла в это поверить, а когда смотрела, как другие выступают у шеста, мне почему-то становилось еще хуже. Одним глазком я все время поглядывала на сцену, пока мы с Кэдди присаживались то к одной кучке парней, то к другой и Кэдди заговаривала с ними. Надо было разобраться в этой механике. Громкий, не слишком разборчивый голос — будто на ярмарке, подумалось мне, — выкликал девушку на сцену, иногда ее приветствовали аплодисментами, но музыка все заглушала. Танцовщица отрабатывала два номера, один в одежде, второй — раздеваясь. Первая девица оказалась хороша — и вращалась, и кувыркалась, а во втором танце выполнила переворот вниз головой. Ее довольно шумно подбадривали, вокруг нее собралась плотная группка зрителей. Вторая же была полный отстой: походила вокруг шеста, чуточку покружилась, кое-как сделала спираль, и на том конец. Меня это утешило: уж ее-то я точно превзойду.

В итоге еще до выхода к шесту с меня потребовали танец на коленях. Хорошо хоть я видела, как это делает Кэдди, и, хотя вышло у меня хреново, паренек, которого мне пришлось развлекать, успел так напиться, что ничего не воспринимал.

— Потом будет легче, — пообещала Кэдди. Мы возвращались из частной зоны в клубную в поисках новых жертв. — Суть в том, чтобы подцепить пьяного, но не в стельку, а пока он еще соображает, зачем пришел. Тонкая грань.

Затем настало время выходить к шесту. Я стояла у сцены, ожидая, пока не выкликнут мое имя, сердце стучало в висках.

«Просто работа, — твердила я себе. — Ты справишься. Это тебе по силам».

— Приветствуем новенькую! Впервые в нашем клубе — Вива!

В первую минуту, а то и в первые две никто особо не глядел в мою сторону. Я начала с простых круток: немного вверх, чуточку вниз, разворот, но смаку в этом не было. Полный разворот, зацепившись спиной к шесту, — это уже привлекло внимание. А затем быстро вверх, вперед ногами, наверху шпагат.

Сбросить с себя одежду, танцуя вокруг шеста, оказалось не так просто, как я ожидала, но и не слишком трудно. Толпа возле сцены росла, кое-кто аплодировал, хотя и не слишком энергично. Это меня ободрило. Спиральный спуск, сложилась, коленки вместе, задницу отклячить. Номер закончился. Я подхватила с пола одежку и обувь и ринулась прочь.

Кэдди перехватила меня у выхода из гримерной пару минут спустя.

— Идем, познакомлю с Найджелом и Томом, — позвала она. — Им понравилось, они тебя ждут.