Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

— Об этом я не подумала.

— Похоже, ты мало о чем подумала. Тряпка найдется?

Я притащила из трюма старые тряпки и присела рядом с Малькольмом, следя, как он тщательно оттирает черную грязь с сочленений двигателя, с каких-то колесиков и рычагов.

— Так, — весело заговорил он, усаживаясь на пятки, — пока я тут вожусь, расскажи-ка мне, что у тебя стряслось в Лондоне.

— Не о чем особо рассказывать, — неуверенно ответила я.

Малькольм приостановился и пристально глянул на меня-.

— Не хочешь, не рассказывай, — сказал он. — Это я так, для поддержания разговора, только и всего. — И вновь занялся двигателем.

Я не то чтобы не хотела поделиться с ним. Господи, это было бы такое облегчение — кому-нибудь рассказать, но с чего же начать? И тут мне представилось, как я танцую. Вспомнились эти ощущения. Эта свобода.

— Ну, видишь ли, я была танцовщицей, — негромко начала я.

Малькольм знай себе ковырялся в двигателе.

— В раннем детстве меня отдали в балет. Я занималась балетом до двенадцати лет. Неплохо получалось, но для профессиональной балетной школы недостаточно хорошо. Не попав в школу, я переключилась на гимнастику. И тут тоже получалось неплохо.

— И что пошло не так? — не оборачиваясь, спросил он.

— Ну, во-первых, фигура стала меняться и вдруг оказалось, что я больше не подхожу для гимнастики. Во-вторых, я загрузилась выпускными экзаменами, дальше универ — вот, собственно, и все. А когда начала работать в Лондоне, решила записаться в танцкласс для поддержания формы. Раньше мне это дело нравилось, я подумала, неплохая альтернатива фитнесу. И так вышло, что я попала в группу, где танцевали у шеста.

— В смысле?

— Исполняли стриптиз.

— Ого!

— Смейся-смейся.

— Я не смеюсь. По мне, так неплохая штука. Передай гаечный ключ. Нет, вон тот.

Я с минуту наблюдала за ним, прикидывая, стоит ли продолжать.

— И чего, ты стала заниматься? В той группе?

— Да. Это было весело. И совсем не так просто, как со стороны кажется. Нужно быть в форме, требуется сила — это не обычные танцы, где достаточно уловить ритм. Так что заодно я получала и неплохую физическую подготовку, но главное, мне это занятие сразу пришлось по душе.

— Пари держу, у тебя отлично получалось. Тем более раз ты с детства занималась балетом, и гимнастикой, и так далее.

— Точно, получалось. Ты когда-нибудь бывал в клубе, смотрел стриптиз?

Малькольм слегка прокашлялся:

— Вообще-то, смотрел, но хрень. Ты наверняка лучше.

Невольно я рассмеялась:

— Пожалуй, да. Я была на уровне.

Тут Малькольм сказал:

— Ладно, больше я ничего сделать не смогу, пока ты не зарядишь аккумулятор. Заряжай, а завтра еще повозимся.

Я было расстроилась, но тут же поняла, что на том разговор не кончен. Малькольм грязной тряпкой вытер руки и протянул мне свою кружку:

— На этот раз я предпочел бы чай, если тебе не трудно. Сбегаю на «Тетушку Джим», быстренько отмою руки и вернусь.

Десять минут спустя мы сидели в салоне, и чай исходил перед нами паром. Приятно было погреть руки о кружку. Я растопила печку, но разогревается она далеко не сразу.

— Я была на уровне, — повторила я. — Учила нас девушка по имени Карина. Сама она раньше танцевала в серьезных клубах, заработала кучу денег, и она говорила мне, что я ее превзошла. Советовала мне попробовать. То есть тоже выступать в клубе.

— И ты попробовала.

— Мне были нужны деньги, — ответила я. — Я уже твердо решила копить на судно. Понимаешь, свою работу в отделе продаж я то любила, то ненавидела, но в любом случае не собиралась заниматься этим всю жизнь. Жутко тяжелая работа, постоянно в напряге. Когда все удачно складывается, это круто, но когда что-то не ладится, просто кошмар. Все равно что непрерывно переть в гору. И у меня завязалось что-то вроде романа с Беном, который был на вечеринке, и все пошло вкривь и вкось. Так что мне хотелось поскорее уволиться. Нужно было наметить себе цель, знать, когда я смогу поставить точку. И я решила: куплю баржу, уволюсь и целый год буду ее ремонтировать.

— Совсем не похоже на лондонскую жизнь, — вставил Малькольм.

— Совсем. Я копила деньги, бонусы и все такое, но этого хватить никак не могло, а меня уже все заколебало: заколебала дурацкая работа и эти сумасшедшие, затраханные люди — мои коллеги.

— Значит, ты выступала в клубе? В стрип-клубе?

С этого места вести рассказ стало уже не так легко.

— Это был частный клуб «Баркли», возле Лондонского моста. Карина рекомендовала меня владельцу. Его зовут Фиц. Я о таких местах и представления не имела, никогда там не бывала. Но этот клуб с виду казался очень даже приличным. За членство в клубе выкладывали несколько сот фунтов. Напитки в баре стоили — черт, не знаю, бешеные деньги. Там все провоняло деньгами. Несколько баров, отдельные комнаты, ВИП-зона. Хорошие деньги, легкие деньги.

Я примолкла, дожидаясь реакции. Люди реагировали по-разному — те, кому я рассказывала, и те, кто сам про меня разнюхал. Чаще всего это открытие вызывало шок. Порой враждебность. Иногда мне везло, меня хлопали по плечу: «Удачи, старуха!»

— Ну, это ж вроде как искусство, — произнес Малькольм. — Во всяком случае, я так на это смотрю. Восхищаюсь тобой и преклоняюсь.

— Спасибо.

Он приподнял чашку с чаем, словно в тосте.

— Вот что было в Лондоне. — Интонацией я как бы ставила точку в надежде, что этим Малькольм и удовлетворится. — Не всякому об этом можно рассказать.

— И это все?

— У меня хорошо получалось. Всего за несколько часов в выходные я зарабатывала кучу денег, больше, чем за неделю на продажах. Копила, пока не собрала достаточно, чтобы уволиться и купить баржу.

Малькольм задумчиво покивал:

— Логично.

— Ну да.

— Пари держу, там всякая хрень творилась.

— Какая хрень?

— Наркотики и тому подобное. В таких местах полным-полно.

— Наверняка. Кое-кто из девочек употреблял, чтобы не заснуть на работе. Но я от всего этого держалась подальше. Не для того деньги зарабатывала.

Малькольм фыркнул и допил последний глоток.

— Да, тут нужно быть осторожной. Эти клубы — ими обычно заправляют скверные люди.

— Верно, — согласилась я.

Он глянул на часы:

— Пора мне бежать. Обещал Джози вернуться через десять минут.

Огромная тяжесть свалилась с моих плеч.

— Беги. Спасибо за… ну, за двигатель.