Пропавший без вести - Люси Кларк

День третий, 14:45

– Я сам схожу, – говорит Ник. – Если заявимся к Роберту вместе, он решит, что мы пришли устроить допрос.

– Может, так оно и лучше, – отвечаю я.

Ник вздыхает.

– По словам Люка, он просто искал Джейкоба на вечеринке. Думаю, этому найдется вполне логичное объяснение. Может, на самом деле Роберт хотел найти Каз.

Мы с Айлой недолюбливаем Роберта – между нами называем его петухом (хотя порой тянет выразиться и словцом покрепче), потому что отец Каз все лето расхаживает по пляжу, выпятив грудь, и сует свой клюв куда не надо. Когда он принимал участие в поисках Марли, его лодка первой вернулась на берег – этого Айла ему так и не простила. Роберт оправдывался тем, что у него было мало топлива, хотя на следующий же день мы все видели, как он помчал на катере к своему любимому ресторанчику у воды.

– Тогда иди ты, Сара, только будь осторожнее, – уступает Ник, а затем подает мне любовное письмо. – Если Каз дома, спроси ее об этом. Вдруг она что-нибудь расскажет.

Очень сомневаюсь, учитывая нашу вчерашнюю беседу.

– Может, показать письмо полиции?

– Сейчас сфотографирую и отправлю. – Ник достает свой мобильный и делает снимок.

Я выхожу из дома. По пляжу гуляет восточный ветер. Яркие паруса виндсерферов стремятся к горизонту, затем всего один поворот доски – и они снова мчат к берегу.

Пройдя совсем недолго, я почувствовала, что за мной кто-то следит. Я обернулась, но Ник уже зашел обратно в дом и прикрыл дверь. Мне кажется, будто некто смотрит на меня из своей хижины, прижавшись лицом к окну. Наверняка все уже узнали о пропаже Джейкоба – новость разнеслась по отмели со скоростью урагана.

Я осматриваюсь и, не заметив пристальных взглядов, иду дальше, но это странное ощущение не покидает меня, а, напротив, усиливается. Волоски на руках встают дыбом, плечи съеживаются.

Позади я вдруг слышу шаги. Мимо пробегает женщина и извиняется – говорит, не хотела меня напугать. Она примерно моего возраста, в бейсбольной кепке, кожа блестит от пота. Рядом с ней вприпрыжку бегут два серых пса, крепких и мускулистых, с блестящими глазами. И чего я перепугалась? Псы дурачатся на мелководье, а я, глядя на них, замечаю покачивающееся у причала судно. Катер Айзека. В рулевой рубке ничего не видно. Айзек давно работает на буровой вышке в море, и я прекрасно знаю его график – шесть дней через шесть. Сегодня у него точно не выходной.

Неужели Айзек на отмели? Или он сейчас наблюдает за мной с борта своего катера?

Я закутываюсь в кардиган и, опустив голову, иду дальше.

Дверь в дом Роберта открыта: Каз устроилась на диване с журналом. На ней длинный темно-серый топ, унылый и бесформенный, но на удивление удачно обтягивающий ее бедра и ноги. Увидев меня, Каз откладывает журнал в сторону и выходит на террасу.

– Твой отец дома?

Каз качает головой, и я замечаю на ее ровной загорелой щеке страшный синяк.

– Откуда это?

– А, да так. – Каз легким движением касается лица. – Ужасно стыдно. Упала по пьяни пару дней назад.

Вчера на этом месте сияла свежая красная отметина.

– На вечеринке у Люка?

– Да, споткнулась на лестнице, – отвечает она и отводит взгляд.

Слова Каз звучат настороженно – неужто врет?

– Можно зайти? – спрашиваю я.