Меловой Человек - С. Дж. Тюдор

— Красивые картины, — сказал я.

— Спасибо.

— Кто это? — спросил я, кивнув на портрет блондинки.

— Моя сестра. Ее зовут Дженни.

Это объясняло их сходство.

— Она очень милая.

— Да. Была. Она умерла. Несколько лет назад. Лейкемия.

— Простите.

Я не знал, за что именно извиняюсь, но ведь именно так говорят люди, когда кто-нибудь умирает.

— Все хорошо. Благодаря этим картинам мне в каком-то смысле удается возвращать ее к жизни… Узнал Элайзу?

Девушка с Карусели. Я кивнул.

— Я часто навещал ее в больнице.

— Она в порядке?

— Не совсем, Эдди. Но будет в порядке. Она сильная. Сильнее, чем думает.

Я молчал. Казалось, мистер Хэллоран хотел сказать что-то еще.

— Я надеюсь, эти картины помогут ей быстрее прийти в себя. Элайза такая девушка… Ей всю жизнь все вокруг говорили, как она красива. А теперь, когда у нее отобрали красоту, ей кажется, что больше ничего не осталось. Но на самом деле осталось. Просто… глубоко внутри. И я хотел показать ее внутреннюю красоту. Убедить, что ей еще есть за что держаться.

Я снова взглянул на ее портрет. Кажется, я понял. Да, она не выглядела так, как прежде. Но все же на этой картине можно было увидеть ее красоту. Немного другую, особенную. И насчет того, что нужно держаться за что-то, я тоже понял. Насчет того, что эти вещи не исчезают навсегда. Я хотел сказать ему об этом, но, обернувшись, увидел, что мистер Хэллоран смотрит на картину так, словно забыл о том, что я тоже здесь.

Тогда-то я и понял. Он был в нее влюблен.

Мне нравился мистер Хэллоран, но, даже несмотря на это, мне стало не по себе. Это было неправильно. Мистер Хэллоран ведь взрослый. Не старик (позже я узнал, что ему тридцать один год), но все же взрослый, а Девушка с Карусели… Ну… хоть она и не школьница, но все же намного младше, чем он. Он не должен любить ее. Из-за этого могут быть неприятности. Целая куча.

Внезапно он как будто вспомнил о том, что я все еще рядом с ним, и отступил от портрета.

— Так или иначе, все это выглядит сумбурно. Вот поэтому я и не учу других рисовать. Ни один из моих учеников не смог бы закончить свою картину. — Он улыбнулся желтозубой улыбкой. — Ну что, готов ехать домой?

— Да, сэр.

Больше всего на свете мне хотелось домой.

Мистер Хэллоран остановился неподалеку от моего дома.

— Я думаю, ты не хочешь, чтобы твоя мама задавала вопросы.

— Спасибо.

— Помочь тебе вытащить велосипед из багажника?

— Нет, все нормально, я справлюсь. Спасибо вам, сэр.

— Не за что, Эдди. И еще кое-что…

— Да?

— Я никому не расскажу о том, что случилось. Если и ты ничего не расскажешь о картинах. Это… личное.

Долго думать мне не пришлось. Я уж точно не желал, чтобы кто-то узнал о случившемся сегодня.

— Да, сэр. То есть по рукам.

— Отлично. Пока, Эдди.

— До свидания, сэр.

Я вытащил свой велосипед и покатил его по улице к подъездной дорожке. Прислонил к стене у входной двери. На верхней ступеньке лежала какая-то коробка. Посылка. На ней был ярлычок — получателем значилась «Миссис М. Адамс». Я подумал о том, почему почтальон не постучал в дверь или почему мама и папа его не услышали.

Я поднял посылку и внес в дом.

— Привет, Эдди! — крикнул папа из кухни.

Я быстро оглядел себя в зеркале прихожей. У меня на лбу виднелся синяк, и футболка была грязноватой, но тут ничего не попишешь. Я сделал глубокий вдох и вошел в кухню.

Папа сидел за столом и пил лимонад из большого стакана. Он взглянул на меня и нахмурился.

— Что с головой?

— Я… э-э… упал с лестницы на площадке.

— Ты в порядке? Тебя не тошнит? Голова не кружится?

— Нет, все хорошо.

Я положил посылку на стол:

— На крыльце нашел.

— Ах да. Я не слышал звонка. — Он поднялся и позвал маму сверху: — Марианна! Тут посылка тебе.

— Сейчас иду! — отозвалась мама.

— Хочешь лимонада, Эдди? — спросил папа.

— Да, спасибо, — кивнул я.

Он подошел к холодильнику и достал бутылку из дверцы. Я принюхался. В комнате пахло чем-то странным. Мама вошла на кухню. Она подняла очки, зачесав ими назад темные волосы. Вид у нее был усталый.

— Привет, Эдди. — Она взглянула на посылку. — Что это?

— Понятия не имею, — отозвался папа.

— Чувствуешь запах? — Она принюхалась.

Папа потряс головой, но затем принюхался и сам.

— Ну… может, немного.

Мама снова взглянула на посылку и попросила несколько натянутым голосом:

— Джефф, дай мне ножницы.

Папа достал из ящика ножницы и передал ей. Она перерезала коричневый скотч, опоясывающий коробку, и открыла посылку.

Мою маму трудно было чем-то смутить. Но в тот момент она отскочила с криком: «Боже!»

Папа заглянул в коробку.

— Господи Иисусе!

И, прежде чем он успел схватить ее и выбросить, я заглянул внутрь.

На дне коробки лежало что-то маленькое и розовое, покрытое кровавой слизью. Позже я узнал, что это был зародыш свиньи. Из его верхней части торчал тонкий нож. На него была нанизана бумажка. А на бумажке написано всего одно слово:

«ДЕТОУБИЙЦА»