Подумай дважды - Лиза Скоттолайн

Тони из квартала, что пониже, помахал мешочком, в котором была то ли соль, то ли кокаин.

— А мне она сказала, что мой простатит пройдет, если я буду пить это с горячей водой.

— До чего прекрасные шансы у вас обоих! — воскликнула Мэри, наблюдая, как Фиорелла вцепилась ногтями в большой палец отца.

— Мариано, — замурлыкала Фиорелла. — Это твоя линия сердца. У тебя хорошее сердце, просто отличное.

— Слава богу!

Нога подтолкнул его локтем.

— Плоховато для твоего веса, не так ли? — сказал он, и все, кроме Фиореллы, расхохотались.

— Мариано, caro,[20]я говорила вовсе не буквально. Твоя линия сердца управляет твоими эмоциями и любовью. — Фиорелла продолжала гладить его руку.

— Любовью? — повторил отец, и Мэри вскипела. Она схватила его за руку и стащила со стула.

— Пап, идем со мной. Мне надо минутку поговорить с тобой.

— Зачем? — растерянно спросил отец, и Тони Голубок из-за стола уставился на него; его круглые совиные глаза были полны смущения. Владей он свободно английским, он бы назвал ее разрушительницей компании.

— Но я хочу услышать о своем будущем, — сказал Нога.

— Я тоже, — нахмурился другой Тони. — Ты мешаешь магическому обряду, Мэри.

Только Фиорелла, отдернувшая руку, оставалась спокойной.

— Мы продолжим, когда ты вернешься, Мариано.

Отец не сопротивлялся, когда его вытащили из кухни, протащили мимо жены через столовую и гостиную на воздух. Мэри прикрыла за собой дверь с буквой D, и они остались стоять на ступеньках под жарким солнцем. Она чувствовала, что от него пахнет одеколоном, хотя у католической церкви сегодня не было никаких праздников.

— Пап, чем, по-твоему, ты занимаешься? Позволяешь Фиорелле так держать тебя за руку? Прогуливаться с ней? А как же мама?

— А что с ней? — Отец пожал плечами под тонкой белой рубашкой, которую он всегда надевал в церковь. — Твоя мать хочет, чтобы я прогуливался с ней.

— Я видела, как вы с ней завтракали в ресторане. Мама просила тебя и об этом?

— Она проголодалась после больницы. — Отец моргнул от яркого света. — Подумаешь, большое дело.

— Фиорелла хочет, чтобы ты был муженьком номер шесть.

— Ты что, рехнулась? — Отец похлопал себя по животу. — Да она найдет себе куда лучше, чем такой толстяк, как я.

— Дело не в этом, и она не может предсказать тебе судьбу. Она просто хочет держать тебя за руку. Она флиртует с тобой, папа, а ты ей отвечаешь тем же!

— Мэри, я забуду твои слова. — Отец помахал у нее перед носом толстым указательным пальцем. Мэри не могла припомнить, чтобы он когда-то так гневался на нее, тем более вне дома. Соседи перестали мыть свои крылечки, садовые шланги выпали у них из рук, а сигареты из губ…

— Но, пап…

— Баста! — Отец остановил ее, выставив ладонь, открыл дверь и вошел в дом, оставив Мэри лицом к лицу с любопытными соседями.