Подумай дважды - Лиза Скоттолайн

В воскресенье утром Мэри встала пораньше, приняла душ, закуталась в купальный халат и вставила контактные линзы. Чувствовала она себя ужасно — это все текила. Спать пошла рано, вернее, просто рухнула в изнеможении на постель. Проснулась только утром, полная решимости. Сегодня она встретится с проблемами лицом к лицу и не будет избегать их. Если она собирается быть боссом, то и начать действовать нужно как босс.

Она зачесала волосы назад, сделала из них конский хвост, вышла из ванной, скинула халат, натянула чистое белье, свежую белую рубашку, синюю юбку и кожаные сандалии, после чего взяла свой сотовый, набрала номер Энтони и стала ждать, когда тот откликнется.

— Привет, малыш, — сказал он. Энтони был полон типичной для него веселости, которая тронула ее.

— Значит, ты по-прежнему хочешь посмотреть на дома, выставленные на продажу? В Сети и в газетах я нашла кое-что подходящее.

— Отлично, вот и займемся ими. Джуди получше себя чувствует?

— Ее еще нельзя считать здоровой на сто процентов. К полудню я буду у тебя, так что к часу мы сможем начать.

— Как насчет работы? Того отчета, что ты должна была сделать?

— Отчет — reposado, что по-испански значит «юридически безупречен», хотя это также значит «очень вкусно».

Энтони засмеялся.

— Reposado — это сорт текилы, означает «выдержанная».

— Вот это я и почувствовала. Увидимся в час.

— Люблю тебя, — сказал Энтони, но она слишком быстро отключила сотовый, не успев ему ответить. Мэри сунула мобильник в задний карман, схватила сумочку, выскочила из дому и поймала такси в Южный Филли.

Она вылезла из такси перед домом ее родителей, помахала соседям и поднялась к стеклянной двери, над которой висела алюминиевая буква D в псевдоготическом стиле. Она помнила время, когда у всех жильцов квартала было такое же D на передней двери, и, подрастая, она думала, что это означает «Дверь», пока не поняла наконец, что это было обозначение домов Ди Кресченцо, Д'Антонио и Де Джулио. С тех пор соседи поменялись, но Ди Нунцио остались. Она открыла дверь и вошла.

— Ма, папа? — Она бросила сумочку на стул и прошла на кухню, где бок о бок сидели отец и ее любимые восьмидесятилетние старцы, его друзья Три Тони — Тони Лючия Голубок, Тони из квартала, что пониже Ло-Монако, и Тони Две Ноги Пенсиера. Все сидели у стола и зачарованно внимали приехавшей искусительнице Фиорелле Букатини.

— Мария, привет, Мария. — Мать стояла у плиты, готовя фрикадельки, и в воздухе висели запахи горячего жира.

— Привет, ма. — Мэри поцеловала ее, ухватила свежую корку и запила ее глотком воды. — Я подумала заскочить и повидаться с тобой, папочка.

— Хорошо, очень хорошо. — Мать опустила фрикадельки в горячее масло, которое зашипело, и от него пошли вкусные запахи. — После церкви все зашли сюда посмотреть бейсбол.

— Я понимаю, — сказала Мэри, но на самом деле ничего не поняла. Ее отец всегда смотрел матчи лишь в компании своей сигары.

— Привет, малыш! — Отец улыбнулся, а Мэри подошла и поцеловала его в макушку.

— Привет, пап, привет всем! — Она рассыпала вокруг себя улыбки, и все улыбались ей в ответ. Кроме Фиореллы.

— Приятно видеть тебя, Мэри. — Глаза Фиореллы были подведены черными тенями, губы блестели вишнево-красной помадой, и на ней было новое черное платье с глубоким разрезом, которое вполне годилось для посещения церкви, будь вы Марией Магдалиной.

— Моя очередь, Фиорелла! — Отец отодвинул кофейную чашку в сторону и положил руку на стол. — Моя очередь!

— Сейчас, Мариано. — Фиорелла взяла перевитую венами руку отца в лодочку своих ладоней и кроваво-красным ногтем провела вдоль одной из линий на ладони.

— Что происходит? — спросила Мэри, но вопрос повис в воздухе. Суть она поняла, но просто не могла в это поверить.

— Тс-с-с! — Глаза Тони Две Ноги танцевали за стеклами очков. Он был единственным человеком в Южном Филли, чье прозвище соответствовало действительности. Никто не мог представить, что оно могло бы быть иным. — Фиорелла по руке может предсказать тебе будущее.

— Неужели? — Мэри посмотрела на мать, которая, повернувшись спиной, продолжала жарить фрикадельки.

— Ага, — ответил Нога. — Она сказала мне, что я получу деньги. Единственное, что я должен сделать, — это поставить десять баксов на скачках на Монмута. Ставки будут двенадцать к одному, но он должен победить.