Убегай! - Харлан Кобен

Корнелиус рассказал им, как найти Рокко:

– Пройдете через проход в ограде. И идите к заброшенному зданию с другой стороны пустыря.

Саймон не знал, чего ожидать от этого. По телевизору часто показывали сцены купли-продажи наркотиков в городских трущобах, людей с мутными взглядами, пистолетами, банданами на головах, в джинсах с заниженной талией, продающих зелье малолеток на велосипедах, потому что таких легче вытащить из тюряги, и многое другое в таком духе, скорее всего, чушь собачья, придуманная телевизионщиками. Они с Ингрид стояли возле прохода в ограде и никого не видели. Ни стоящих на шухере. Ни вооруженной охраны. Откуда-то издалека доносились едва слышные голоса – наверное, из заброшенного здания, но никаких злодеев, от которых можно ждать опасности, не было видно.

Но это вовсе не означало, что им ничего не угрожает.

– Спрашиваю еще раз, – сказал Саймон, – что будем делать?

– А черт его знает.

Они посмотрели на проход в ограде.

– Я войду первый, – сказал он, – на всякий случай, мало ли что, вдруг там небезопасно.

– И оставишь меня здесь одну? Ну да, здесь абсолютно безопасно…

Ингрид была права.

– Надо было отправить тебя домой, – сказал он.

– Надо было, – согласилась Ингрид.

Она оттянула цепь и, нырнув под нее, оказалась на заброшенной территории.

Саймон быстро последовал за ней. Трава здесь была выше колен. Боясь споткнуться о какую-нибудь ржавую ось или другую железяку, изорванный шланг или изношенную покрышку, разбитое ветровое стекло или фару, они шагали, высоко поднимая ноги, словно шли по глубокому снегу.

Перед тем как отправиться в этот поход, они поступили умно, хотя кое-кто мог сказать, что так делают все. Ингрид сняла с себя все свои украшения, включая кольца, в том числе обручальное. Саймон оставил на пальце только обручальное кольцо – оно было не очень дорогое. Денег у них с собой было где-то около сотни долларов на двоих. Если их станут грабить – а такое вполне возможно, и надо с этим смириться, они ведь направляются в своего рода наркопритон, – то это не принесет грабителям богатой добычи.

Стальные двери, ведущие в подвал, были открыты. Саймон и Ингрид заглянули в темное пространство. Разглядели бетонный пол. И больше ничего. Звуки доносились откуда-то из глубины подвала: приглушенные голоса, может быть – шепот, беззаботный смех. Ингрид сделала первый шаг, но тут уж Саймон этого не потерпел. Он прыгнул перед ней, поспешил вниз и оказался на пропитанном влагой бетонном полу – Ингрид даже не успела опустить ногу на вторую ступеньку.

Прежде всего в нос ему ударил резкий запах – отвратительная сернистая вонь тухлых яиц, смешанная с чем-то более химическим вроде аммиака. На языке остался неприятный привкус.

Теперь голоса звучали отчетливее. Саймон пошел на этот звук. Он не старался смягчать шаги, скрывать свое приближение. Подкрадываться в такой ситуации было бы неправильно. Они могут испугаться и наделать каких-нибудь глупостей.

Его догнала Ингрид. Вместе они дошли до центрального подвального помещения, и голоса сразу смолкли, словно кто-то нажал на выключатель. Перед Саймоном предстала вся сцена, и в то же самое время зловоние уже проняло его до самых печенок. Он старался дышать через рот. С правой стороны от него на полу раскинулись четверо, они лежали в самых невероятных позах, словно у них совсем не было костей, словно то были не люди, а небрежно сброшенные там кем-то старые носки. Освещение было тусклое. Саймон мог различить главным образом блеск широко раскрытых глаз. Из мебели тут были изорванный диван-кровать и нечто похожее на бескаркасное кресло. Вместо столов – картонные коробки из-под дешевого вина. На них вперемешку валялись ложки, зажигалки, одноразовые мобильники и шприцы.

Никто даже не пошевелился. Саймон и Ингрид просто стояли и смотрели на них. На полу четверо – да точно ли четверо? Может, и больше, разве разберешь в таком освещении, и все оставались неподвижны, словно они думали, что их никто не видит, а если станут шевелиться, то сразу обнаружат себя.

Еще несколько секунд – и вот один из них шелохнулся. Мужчина. Он встал на ноги очень медленно, прошла добрая минута, пока он поднимался с пола, превращаясь в настоящего великана, похожего на выходящего из воды Годзиллу, сразу заполнившего собой все помещение. Когда он окончательно выпрямился, макушка его едва не упиралась в потолок. Волоча ноги, этот гигант зашаркал им навстречу, как блуждающая планета на двух ногах.