Четвертое июля - Максин Паэтро

На мой звонок вышел толстый неопрятный мужчина с копной седых волос, в брюках на завязочках и фланелевой рубашке.

— Мистер Ричард Далтри?

— Нам ничего не нужно, — буркнул он и захлопнул дверь.

Ладно, меня еще и не так отшивали, приятель. Я вытащила значок и позвонила снова. На сей раз дверь открыла маленькая женщина в ситцевом платье и с выкрашенными хной волосами.

— Чем могу помочь?

— Лейтенант Линдси Боксер, полиция Сан-Франциско, — представилась я, показав значок. — Я расследую одно нераскрытое убийство.

— Но при чем тут мы?

— В моем деле есть кое-что общее со смертью Джейка и Элис Далтри.

— Меня зовут Агнес, я мать Джейка, — пробормотала женщина, открыв дверь. — Простите моего мужа. Мы пережили ужасное горе. Он до сих пор не может прийти в себя.

Я последовала за хозяйкой в дом, где крепко пахло ароматической мастикой, а кухня выглядела так, словно в последний раз ее обновляли еще до покушения на Рейгана. Мы присели за красный пластиковый стол, и я увидела в окно маленький дворик, где два мальчугана копошились с игрушками в песочнице.

Пережитые Агнес страдания отпечатались на ее согбенных плечах и изборожденном морщинами лице. Ей явно хотелось поговорить с человеком, который согласится выслушать ее историю.

— Расскажите мне, что случилось, — попросила я. — Все, что вам известно.

— Джейк был своенравным ребенком, — промолвила женщина. — Не плохим, конечно, просто очень упрямым. Но после встречи с Элис он быстро повзрослел. Они безумно любили друг друга и мечтали иметь детей. А когда родились мальчики, Джейк изо всех сил старался быть хорошим отцом. Он обожал своих ребят, лейтенант, желал, чтобы они его уважали. Вообще Джейк был добрым, они с Элис жили, душа в душу, а потом…

Агнес остановилась и всхлипнула, держась за сердце. Очевидно, она намеревалась рассказать об убийствах, но не могла вымолвить ни слова.

Хозяйка молча сидела, уставившись на стол, пока в кухне не появился ее муж. Он бросил на меня мрачный взгляд, взял из холодильника пиво, хлопнул дверцей и ушел.

— Ричард все еще на меня сердится, — вздохнула Агнес.

— За что?

— За одну скверную вещь.

Я уже отчаялась что-либо услышать. Протянув руку, я погладила ее по ладони, и на глазах Агнес мгновенно навернулись слезы.

— Расскажите, — произнесла я мягко.

Женщина схватила со стола салфетку и прижала ее к щекам.

— Я должна была забрать мальчиков из школы, — продолжила она. — По дороге я заехала к Джейку и Элис, чтобы узнать, не нужно ли им сока или молока. Джейк был совсем голым, лежал в прихожей. А Элис я нашла на лестнице.

Она замолчала, и я подбодрила ее взглядом.

— Я вытерла кровь, — добавила Агнес, качая головой. Она посмотрела на меня так, будто боялась, что ее саму могут высечь. — Потом я натянула на них одежду. Я не хотела, чтобы все увидели их голыми.

— Вы уничтожили улики, — пробормотала я.

— Но мальчики не должны были видеть их… такими.