Наследие души - Е. Е. Холмс

Звонивший, садовник колледжа, сообщил, что обнаружил студента без сознания на траве возле Макклири-Холла в южной части кампуса. Прибывшие парамедики и полиция обнаружили тело девятнадцатилетнего первокурсника Эвана Корбетта у основания каменной стены. Судя по всему, жертва сорвалась со стены и потеряла сознание. Очевидной причиной смерти стало переохлаждение, и полагают, что пострадавший, который не смог попасть в свое общежитие, скончался от воздействия низких температур. В настоящее время ведется расследование и полиция ищет любых свидетелей, которые могут подтвердить или опровергнуть очевидные обстоятельства этой смерти, пока квалифицируемой как несчастный случай.

Вот, значит, как. Он замерз насмерть. Это казалось маловероятным; неужели в наши дни люди действительно замерзают насмерть в современных университетских городках? Как такое возможно? Мой разум отказывался принимать подобную версию, допуская ее лишь гипотетически, и я была благодарна за это.

В тот вечер и в последующие дни, когда удавалось выкроить время между занятиями, мы рыскали по библиотеке и Интернету в поисках любой другой информации. Изучая ежегодники и списки студентов, мы нашли трех девушек по имени Ханна. Две из них были первокурсницами этого года и, вероятно, никогда даже не встречались с Эваном. Тиа, оказавшаяся смелее, чем я могла себе представить, приперла к стенке третью после того, как нашла в телефонной книге кампуса номер ее комнаты.

– Она слышала о нем, но не была с ним знакома, – мрачно сообщила Тиа в пятницу.

– Как тебе удалось затронуть эту тему?

Тиа пожала плечами.

– Сказала, что меня назначили представителем комитета по стипендиям для спортсменов и что мы начинаем выплачивать стипендию имени Эвана. Мол, ищем студентов, которые знали его, чтобы заполнить небольшую анкету.

– И как, черт возьми, тебе пришло это в голову? – ошеломленно спросила я.

– Ну, надо же было что-то сказать.

– А что, если бы она согласилась? Что бы ты тогда делала?

– Вручила бы ей анкету, – произнесла Тиа как само собой разумеющееся.

– Ты на самом деле придумала…

Я покачала головой. Конечно, она составила анкету, это же Тиа. Не исключено, что она создала и настоящий стипендиальный комитет, просто на всякий случай.

– Не то чтобы после этого мы сможем продвинуться намного дальше. Как мы объясним, чего на самом деле хотим, даже если найдем ту самую Ханну? – спросила она.

– И то верно. Я имею в виду, зачем ему понадобилось прибегать к таким загадочным приемам, будучи призраком? Неужели он не мог просто сказать мне, почему хочет, чтобы я нашла эту Ханну?

Тиа вздохнула и повесила сумку на плечо.

– Ты уверена, что не хочешь пойти на занятия? Не сомневайся, все будет в порядке, если ты придешь.

Я отрицательно покачала головой и попыталась улыбнуться.

– Не сегодня. Я не думаю, что это хорошая идея.

– Думаешь, не справишься с этим?

– На самом деле я думаю, что могла бы запросто справиться. Но меня беспокоит профессор Маршалл. Похоже, декан Финндейл больше переживала о ней, а не обо мне.

Декан Финндейл предложила мне двухнедельное освобождение от учебы. Она заявила, что беспокоится о моих нервах и самочувствии. Я отказалась пропускать другие занятия, но сделала исключение для класса профессора Маршалл, хотя и не потому, что считала, будто мне нужен какой-то творческий отпуск по состоянию психического здоровья. Я не могла так скоро снова встретиться с профессором Маршалл. В разгар семестра было уже слишком поздно покидать ее курс, и поскольку я не могла полностью избавить ее от своего присутствия, мне казалось разумным дать ей небольшой перерыв, чтобы она пришла в себя. Это наименьшее, что я могла сделать. Тиа, конечно же, находила неудачным любое решение, угрожающее моему академическому благополучию.

– Ты же говорила, декан Финндейл объяснила ей, что это была просто ошибка, – заметила она.

– Получить объяснение и принять его – разные вещи. Думаю, дам ей немного времени, чтобы смириться с ложью, поскольку вряд ли смогу сказать ей правду.

– О, тогда ладно. Можешь списывать мои лекции.

– Знаешь, Ти, так мы становимся на опасный путь. Очень скоро я буду слишком избалована, чтобы посещать какие-либо занятия. Ведь гораздо удобнее, когда ты делаешь за меня всю работу. – Я зевнула и потянулась на кровати.

– Заткнись! – Тиа фыркнула, закатывая глаза, потом повернулась и выскочила за дверь.

Стараясь быть умницей, я вытащила свой экземпляр «Отелло» из шаткой стопки шекспировских произведений в мягкой обложке и попыталась прочитать первый акт; у меня не было причин отставать от учебного материала.

Сосредоточиться никак не удавалось, и я едва успела прочитать три страницы, когда раздался стук в дверь. Я вскочила и распахнула ее.

– Я же сказала тебе, Тиа, что не собираюсь…

В коридоре стояла Карен, на ее лице застыло странное выражение мрачной решимости пополам со страхом.

– Карен! Что ты здесь делаешь?

– Твой декан звонила мне сегодня утром, – тихо сказала она.

Я почувствовала, как по предплечьям побежали мурашки, а сердце бешено заколотилось. Такого развития событий следовало ожидать. Я была совершенно не готова к этому разговору, но, похоже, избежать его не могла, поэтому отступила в сторону и жестом пригласила ее войти.

– Прошу.

Карен кивнула и быстрым шагом прошла в комнату. Она положила большую картонную коробку на мой письменный стол.

– Я собиралась отправить это по почте, но в сложившихся обстоятельствах решила, что просто возьму с собой. Подумала, что тебе не помешает перекусить.

– Спасибо, – ответила я, закрывая дверь. Пожалуй, впервые в жизни я не испытывала ни малейшего чувства голода. – Сэм будет в восторге.

Карен присела на кровать и на мгновение уставилась в стену. Я устроилась напротив и попыталась поймать ее взгляд, но она, казалось, упорно избегала смотреть на меня.

Наконец я нарушила молчание:

– Полагаю, ты хотела бы услышать объяснение.

Карен продолжала смотреть в стену, как будто разговаривала с ней.

– Джесс, я даже не знаю, что сказать. Ты в порядке?

– Я в порядке, хотя почти уверена, что некоторые сомневаются в моей вменяемости.

– Ты… ты можешь рассказать мне, что произошло?

Она по-прежнему не смотрела на меня. О боже, она думает, что я свихнулась. Думает, что пригласила в свой дом сумасшедшую. Я едва могла сдержать дрожь в голосе.

– Я могу рассказать тебе только то, что уже сказала декану Финндейл. Она передала тебе мою версию случившегося?

– Да.

– Тогда не знаю, что еще могу тебе рассказать. Я не могу ничего объяснить или придумать этому иной смысл. Декан Финндейл хочет представить все как недоразумение, и, честно говоря, мне тоже этого хочется; но, к сожалению, я не лгу и не преувеличиваю. Ничего подобного со мной раньше не случалось. Я действительно не