Наследие души - Е. Е. Холмс

Не обращая на нее внимания, я подошла к Сэму и хлопнула его по руке.

– Будь мужиком, Лэнг.

– Ой! За что? – воскликнул Сэм, потирая руку.

– Тебе нравится моя соседка Тиа или нет?

– Конечно, мне нравится…

– Нет, я серьезно, Сэм! Ты хочешь встречаться с этой девушкой или нет?

Сэм на мгновение остолбенел, а потом у него в голове что-то щелкнуло.

– Да.

– Тогда так. – Я выхватила у него из рук пустой стакан и бросила его в раковину. – Хватит с нее пива, она его не пьет. – И протянула ему газировку из холодильника. – Лучше это принеси, это ей больше подходит. И когда сядешь, скажи ей, что между тобой и Габби абсолютно ничего нет. А потом спроси, что она делает в пятницу вечером.

– Ты уверена…

– Она совершенно свободна. Пригласи ее поужинать в то маленькое итальянское заведение в южной части кампуса: каждый раз, когда мы проходим мимо, она говорит, какое оно милое. У нее аллергия на розы, но она любит маргаритки и лилии. Она не переносит ужастики и все, что связано с кровью и кишками, так что придется тебе потерпеть романтическую комедию. Постарайся вернуть ее к половине одиннадцатого, потому что она ценит восьмичасовой сон.

Сэм уставился на меня так, словно я только что вручила ему выигрышный лотерейный билет.

– Что-нибудь еще?

– Да, подержи ее, черт возьми, за руку, когда вернешься туда, ладно? Она расположена к этому, по крайней мере на ближайшие полчаса.

Сэм расплылся в улыбке до ушей.

– Слушаюсь, мэм!

Я наблюдала за ним, когда он возвращался в гостиную. В его походке определенно появилось больше развязности. Он снова уселся рядом с Тиа и протянул ей газировку. Что бы он ни сказал дальше, она кивала и улыбалась, а пять минут спустя он уже держал ее за руку.

Гол.

В течение следующих двух часов в комнате происходили три действительно любопытных события, которые привлекли всеобщее внимание. Первым и, на мой взгляд, наименее интересным, был футбольный матч. Возникла какая-то суматоха из-за пропущенного мяча, и ни одна из команд, казалось, не могла добиться большого преимущества, так что счет вели по ударам по воротам. Кроме того, какой-то игрок, очевидно важный для «Джетс», получил травму, и его унесли с поля. Под прикрытием всего этого ажиотажа на диване тихо расцветало увлекательное событие номер два. Сэм успешно перешел от прикосновений рук к объятиям, и Тиа выглядела так, будто вот-вот взорвется от счастья. Они шептались и много смеялись, не проявляя никакого интереса к телевизору.

Третьим и финальным зрелищем стала Габби. Она всегда пыталась привлечь к себе внимание, но тем вечером как будто чувствовала себя женщиной с особой миссией. Чем уютнее выглядели посиделки Сэма и Тиа, тем более шумной и невыносимой становилась пьяная Габби. Она повышала ставки за столом для пиво-понга, заставляя игроков выпивать с ней каждый раз, когда они набирали очко. Она практически приклеилась к Энтони, и он не жаловался. Никто не удивился, когда они вдвоем, спотыкаясь, вышли в коридор и скрылись в спальне. Цикл съема и сожалений продолжался.

Наконец футбольный матч завершился под бурные аплодисменты болельщиков «Пэтриотс». Тиа и Сэм огляделись вокруг, пораженные тем, что все закончилось, или, возможно, тем, что вообще проходила какая-то игра.

– Все, конец? – спросила Тиа.

– Ага, – сказала я, поднимаясь на ноги.

Лодыжки затекли от долгого сидения в позе по-турецки.

– Я провожу вас, девочки, – предложил Сэм.

– Я принесу пальто, – сказала я, ковыляя по коридору в сторону спальни.

Я открыла дверь и остановилась как вкопанная. Габби и Энтони лежали на кровати. Было темно, но я почувствовала какое-то движение.

– Ого, извините, – пробормотала я и в ужасе попятилась.

И тут я услышала нечто, от чего застыла на месте.

– Энтони, НЕТ! Я сказала, отвали от меня! Я хочу домой! – всхлипнула Габби.

Я распахнула дверь и с силой нажала на выключатель. Комната наполнилась светом.

– Какого черта! – зарычал Энтони. – Найди себе другую комнату! Разве не видишь, что мы здесь заняты?

Он лежал на Габби, обхватывая ее одной рукой за талию, а другой рукой задирая платье на бедрах. Он снял с себя рубашку и ремень.

– Вечеринка окончена, придурок, – сказала я. – Проснись и пой, пора домой.

Габби, с лицом в черных потеках размазанной от слез туши, попыталась сесть.

– Нет, оставайся здесь, детка. Ты просто перенервничала, ты же не хочешь никуда уходить. А вот Джесс как раз собирается нас покинуть. – В голосе Энтони каким-то образом прозвучали уверенность и угроза одновременно.

– Ты прав, Энтони, она нервничает. И мы уходим. Прямо сейчас.

Я подошла к кровати и попыталась схватить Габби за руку, но Энтони вскочил и встал между нами. Он на удивление твердо держался на ногах, учитывая, как от него разило выпивкой. Мое сердце заколотилось, но я не собиралась отступать.

– Она никуда не уйдет. Она со мной. Я прослежу, чтобы она добралась домой! – рявкнул он.

– Посмотри на нее. Она никакая, ей нужно домой НЕМЕДЛЕННО, – сказала я.

– Вот именно. Посмотри на нее… она пришла на вечеринку полуодетой. Как ты думаешь, чего она хочет?

– Только не этого. Она ясно сказала «НЕТ». Ее наряд здесь совершенно ни при чем.

Я попыталась обойти его, но он схватил меня за запястье.

– Отпусти меня, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Послушай, ты, сука, у тебя был шанс. Убирай отсюда свою любопытную задницу и держи рот на замке, иначе пожалеешь.

Он попытался оттолкнуть меня в сторону, но потерял равновесие и споткнулся. Мы врезались в стену и соскользнули вниз. Я оказалась прижатой к полу.

Энтони потряс головой, чтобы прийти в себя. Затем он увидел меня под собой и лениво ухмыльнулся.

– Если подумать, ты мне нравишься в такой позе. Как насчет того, чтобы продолжить?

Я уже приготовилась закричать, но Энтони зажал мне рот своей огромной лапищей. Запаниковав, я со всей силы укусила его. Он издал рев и занес руку, чтобы ударить меня. Я отвернула лицо, зажмурившись в ожидании боли.

Но боль так и не пришла. Послышался какой-то хрюкающий звук, и Энтони со стоном скатился с меня. На полу рядом с нами лежала огромная книга в твердом переплете. Мои глаза метнулись к Габби, но она не смотрела на нас, только плакала, указывая в угол комнаты. Я проследила за ее испуганным взглядом.

Ничего. Там ничего не было.

– Габби, что…

Мой вопрос перешел в крик, когда я почувствовала,