Обязательно должна быть надежда - Сергей Протасов

* * *

В отделе социального обеспечения только три сотрудницы оказались на местах. Его уже ждали, видимо, вахтер снизу сразу доложил в отдел о прибытии милиционера. Тем лучше, их информированность сэкономит время.

За дверью кабинета стояла высокая худая женщина.

— Здравствуйте, меня зовут Вероника Витальевна, — твердо представилась она. — Я начальник отдела. Разрешите ваше удостоверение? Спасибо. Николай Иванович, я полагаю, вы по поводу исчезновения Свекольникова? Присаживайтесь сюда. Вам удобно говорить при всех или отдельно?

— Здравствуйте. Лучше при всех.

Он, не раздеваясь, устроился на стуле возле начальницы, спиной к стене. Слева за столом никто ни сидел, и напротив стол пустовал. Еще две сотрудницы располагались у противоположной стены справа и слева от пустующего рабочего места. Женщины оставили дела и выжидающе смотрели на Токарева. Он снял шапку, достал свой блокнотик, вписал: «нач. Вероника Вит-на».

— А вас как зовут, девушки? — следователь взглянул сначала на толстую, потом на пожилую.

— Ирина Анатольевна Мокина.

— Елена Александровна Петрушевич.

— А я — Николай Иванович Токарев, капитан милиции, следователь. Очень приятно? — женщины заулыбались. — И мне тоже. Так, когда вы узнали, что Свекольников пропал?

— В пятницу, когда он не вышел на работу, — начальница сидела прямо, отвечала четко. — Рабочий день у нас начинается в восемь тридцать. В девять мы начали волноваться, — сотрудницы активно закивали. — Позвонили ему на сотовый — выключен, странно. Позвонили на домашний — никто не снял трубку. Такого за три года работы с ним не бывало. Знаете, он очень аккуратный и обязательный работник. Не пьет и не курит.

— Действительно не пьет? — следователь кивнул в сторону Мокиной.

— Точно. Один раз я только видела, как пьет, но пьяным он не был, могу поклясться чем угодно! На дне рождения у Маши Горловой. Она болеет сейчас. Мы в ресторане отмечали. Знаете, Николай Иванович, пьющего человека от непьющего я всегда отличаю. Я всегда сразу это вижу, у меня опыт. Мой первый муж, например…

— Значит, не пьет. Когда был день рождения? Давно?

— Второго числа, — взяла разговор в свои руки Вероника Витальевна и осуждающе посмотрела на Ирину Анатольевну.

Та демонстративно поджала губы.

— Хорошо. Не вышел на работу, что потом?

— По закону отсутствие работника на месте более четырех часов без уважительной причины считается прогулом. Я составила акт, девочки его подписали. Мало ли что, нам ответственность не нужна. Показать акт?

— Пока не надо.

— Около часа дня позвонила его мать. У меня осталась в ежедневнике запись. В двенадцать пятьдесят. Анна Вениаминовна. Она сказала, что Эдуард не вернулся домой в четверг после работы, не пришел утром в пятницу и что его нигде нет. Она якобы позвонила в скорую, но там сказали, что такой не обращался. Есть какой-то замерзший бомж из города, старики были, но молодого человека, по описанию похожего на Эдика, нет.

— Она только в городскую скорую звонила?

— Этого она не сообщала, — начальница внимательно прочла свои записи. — Нет, не сообщала. Вы извините, но я когда говорю с кем-то о чем-то важном, всегда помечаю себе в ежедневнике основные моменты. Работа приучила.

— И правильно делаете, — одобрил Николай Иванович. — Я так же поступаю, как видите.

— Вот, собственно, и всё.

— Вероника Витальевна, а вы не знаете, куда он мог деться?

— Представления не имею. Он накануне отработал по плану, вечером пошел к одному своему подопечному отдать ключи, рутинная процедура. Что-то определенно произошло, Николай Иванович. Мы три года работаем с Эдуардом Романовичем, он всегда приходит на работу раньше всех, всегда ответственно относится к своим обязанностям.

— Понятно. А у коллег ваших есть какие-то идеи? — Токарев посмотрел на полную Мокину справа и пожилую Петрушевич слева. Женщины выразительно пожали плечами. — Идей нет. Могу я покопаться в столе Свекольникова и в его компьютере? Где он? А это чей стол? — он кивнул на стол слева от себя.

— Это место как раз Маши Горловой, но она на больничном с прошлой недели. Завтра должна выйти. Компьютер Свекольникова запаролен, я позвоню системному администратору, и он вам его откроет.

Токарев удобно разместился на кресле Свекольникова, оглядел диспозицию и бегло пролистал бумаги на столе. В ежедневнике только фамилии и адреса клиентов-пенсионеров. Ничего, что давало бы наводку на место нахождения пропавшего, не нашлось. В столе документы, разложенные по папкам. Никаких записок. Ничего. В компьютере личных папок вообще не было.

— Идеальная организация рабочего места, к сожалению, — констатировал он. — Иногда это плохо. Ну ладно, будем искать. Вы и сегодня составили акт о прогуле?

— Мы обязаны.

— Я понимаю, — Токарев достал из портфеля бумажный прямоугольник. — Вероника Витальевна, вот моя визитка, если что-то узнаете вы или ваши симпатичные работники, позвоните. А я заберу его ежедневник. Хорошо?

* * *

Минут за десять до окончания рабочего дня в кабинете собрались Токарев, Солнцев и Кривицкий.

— Гена, — обратился следователь к Кривицкому. — Докладывай, только коротко, без шуток-прибауток. С местными встречался? Говорил?

— Встречался и говорил. Главный сказал, посмотрит. Сперва крутил-вертел, но я объяснил, что если мы сами найдем и окажется, что нерезиденты в теме или даже знали, то пусть не обижается. Он всосал всю полноту ответственности, обещал приложить максимум усилий.

— По угонам что-то интересное есть?

— Ничего, но я работаю.

— Понятно. Алексей Николаевич, — Токарев посмотрел на Солнцева, — что там Сысоев говорил?

— Готов говорить, но лично с вами почему-то.

— Задачу он понял?

— Понял. Клялся, что его люди не при делах, но я объяснил, что чужая душа — потемки. Если за другого клянешься, за другого и отвечать будешь. Не клянись за ближнего, ибо спросится-то с тебя. Он задумался, усомнился, говорит: Токарева хочу. Всё.

— Что по Свекольникову?

— По Свекольникову… — старый капитан нашел в своем блокноте нужную страницу. — Мать, Анна Вениаминовна, нестарая, симпатичная женщина, без вредных привычек. Квартира в собственности, задолженностей за коммуналку нет.

— Юмор потом!

— Никакого юмора, я зашел в ЕИРЦ, проверил, кто прописан по адресу, и это тоже. Прописаны мать с сыном. Она работает главным бухгалтером на ООО «БВРК», резиновый заводик при университете, там мы и встречались. Она не понимает, куда он мог подеваться. Есть вариант, что уехал к отцу в Москву, он у него гостил неделю назад. Они много лет в разводе и живут отдельно, почти не общаются. Сама Анна Вениаминовна исключает такую возможность. Номер отца она дала, но «телефон абонента выключен» и так далее. Адрес его у меня есть, если что. Друзей, с кем он общается, две штуки еще со школы. Вот тут записаны — Юрий Чаусов и Павел Баженов. Да, любопытный момент. В прошлый понедельник, с утра, мать видела, как Эдуард встречался со своим школьным другом Павлом Баженовым, одним из двух.