Смерть в стиле блюз - Брижит Обер

Удивление подчиненного развеял лишь сломанный кран и факт отсутствия в уборной бумажного полотенца.

Он было сиганул в женское отделение, но наткнулся на добродушную бегемотиху из службы надзора за несовершеннолетними. Та безжалостно указала на дверь, и все, что ему оставалось, — это вытирать руки о полы своего дорогущего пиджака, последовательно проклиная Жанно, Лазурный Берег и женщин.

На самом деле «встреча с прессой» свелась к беседе между тремя лицами — комиссаром Мартини, Жанно и журналистом местной ежедневной газеты, пользующимся хорошей репутацией у патрона и прозванным Жанно Кротом.

— Ну? — полез в атаку Крот. — Каковы наши результаты? Могут ли граждане спать спокойно?

— Принимая во внимание процент голосования, — не смутился Жанно, — граждане есть вид, обреченный на вымирание.

— Жанно! Никакой политики в этих стенах! — дернул его за рукав Мартини.

— Вы не ответили на мой вопрос, — настаивал журналист. — Можно ли рассчитывать на скорый арест убийцы?

— Мы начеку денно и нощно, — успокоил его Жанно, — и, будьте уверены, скоро прижмем этого сукина сына!

— Никакой ругани в адрес подозреваемых в этих стенах!

— У вас есть какие-нибудь веские улики? Как вы рассчитываете выйти на Потрошителя?

— Может, хватит с вашими идиотскими прозвищами! — вспылил Жанно. — Этот тип просто какой-то безумец, а не герой комикса.

— А жаль. Taк бы хоть Супермен помог. Вы-то, кажется, в тупике

— Если раскрыть все карты, — заговорщицки подмигнул Жан-Жан, — все наши усилия могут пойти прахом. Не беспокойтесь, след мы взяли.

— Но мне же нужно хоть что-то сказать моим читателям, — кротко заметил Крот. — Они, кстати, платят налоги, из которых платят вам.

— Скажите им, чтобы дали нам спокойно работать, — парировал Жан-Жан. — У нас тут не футбольный клуб, мы с трупами носимся.

— Никакой полемики в этих стенах!

— Публика имеет право на информацию! — взвизгнул Крот, воздев ручку к небу.

— Публика имеет право заткнуться и спокойно смотреть телевизор, пока мы рискуем своей шкурой!

— Никаких нападок на СМИ в этих стенах!

— Что-то не видно, чтобы вы чем-то в этих стенах рисковали. Разве что передозировкой кофе! — ухмыльнулся Крот во весь рот.

— Во всяком случае, это не так опасно, как передозировка подтирками, на которых вы кропаете ваши статейки!

— Никакой ругани в этих стенах! Господа! Жанно, возьмите себя в руки! Что вы!

— Неандерталец — уполномоченный по связям с общественностью: комиссар, вы тут ничего странного не находите?

— Этот «неандерталец» — капитан полиции, старше тебя на двадцать лет, и ему чихать на тебя…

— Что?! Думайте, что говорите!

Комиссар встал между двумя противниками, которые едва не сталкивались лбами, гневно сжимали кулаки и всем своим видом напоминали кобелей в позиции «щас покусаю!».

— Господа, давайте оставаться вежливыми и цивилизованными!

— Грррр…

— Да успокойтесь же! Пресса с полицией должны подавать пример друг другу!

— Ничего, скоро вам будет что почитать! — огрызнулся Крот, закапывая ручку в чемоданчик.

— Вот моя задница посмеется!

— Жанно! Я вас отстраняю от должности! — заорал Мартини.

— Разумно! — крикнул Крот, выбираясь из кабинета. В наступившей тишине Жанно мигом осознал весь ужас свершившейся катастрофы.

— Простите, господин комиссар… вспылил немножко… нервы, понимаете…

— Вы вели себя самым неподобающим образом. Я вынужден доложить об этом начальству!

— Сам не ведал, что несу. На самом деле этот говнюк даже чем-то симпатичен.

Мартини прикрыл глаза. Иногда все это становилось просто невыносимым, превращалось в какое-то подвижничество.

Жан-Жан тут же подглядел заглавие рассказа под мышкой у впавшего в маразм начальника и не замедлил воспользоваться подвернувшимся случаем.

— «Лесная смерть»! Фильм мог бы хороший получиться.

Мартини встрепенулся:

— Вы так думаете?

— Очень увлекательно. Сразу же хочется узнать, что будет дальше!

— Но… ведь… это только начало. Так — проба пера…

— Не знаю, по мне, так вас ждет литературный трон, патрон! Продолжайте!

— Сложно сказать… поживем — увидим.

Эге, старина, кокетничаешь, удовлетворенно подумал Жанно, украдкой взглянув на часы.

— Ладно, свободны.

Капитан откланялся и выскочил из кабинета. Уф!

Мартини положил перед собою рассказ и перечитал его с возросшим энтузиазмом. Действительно многообещающе! Он расколпачил свою заветную ручку и пустился по следам тяжелого на подъем кровавого лесничего.

Папа-Вскрой-Консервы шел по следам Мелани. Он все шел, шел и добрался аж до ее лицея в начале проспекта. Он все искал и искал, блуждая в непроглядном «двухколесном лесу». Но он его отыскал. Да-да, он все-таки отыскал этот темно-синий скутер. С табличкой, сообщающей координаты владелицы. Адрес на набережной Круазет. Значит, его ДЕВОЧКА на работах не потеет. У нее должны быть БАБКИ. И конечно же, она любит ТАНЦЕВАТЬ. О да! Ведь ВАЛЬСИРОВАТЬ она будет с ним!

Но это — потом, а сейчас нужно купить ПИЛУ и заняться Франсин. Дамы не должны ждать. Даже МЕРТВЫЕ ДАМЫ.

Марсель замер: а что если убийца — просто профессиональный рыбак. Выходит себе в море каждую ночь и не привлекает к себе никакого внимания. Много ли толку в том, что Костелло осматривает портовые суденышки? Может быть, проще проверить алиби рыбаков?

Сейчас он был на пристани Сен-Пьер, как раз близ клетей с рыбацкими сетями. Вроде бы невзначай он подошел к работавшим возле них людям. Два старика чинят оранжевую сеть. Рыбак лет пятидесяти копается в своей лодке. Рядом его товарищ — проверяет снасти. Мог ли убийца быть одним из них?

— Эй, ты, полиция! Поберегись! — прогремел чей-то хриплый голос.

Он обернулся.

— Ого, Марсель! Ты, что ли?

Перед ним стоял старик с дубленым, изрезанным морщинами лицом, ухвативший узловатыми руками два ящика.

— Дядя Рене! Куда это ты собрался?

— На острова. Ты-то как?

Прежде чем заняться морскими перевозками, дядя Рене в течение двадцати лет проработал штурманом на островах. Там-то они и познакомились. Мальчишкой Марсель не знал большего удовольствия, чем, забравшись в лоцманскую рубку, бороздить морскую гладь, как в кино про войну. Рене от всего сердца привязался к этому вежливому смышленому мальчишке, умные вопросы которого всегда доставляли удовольствие.