Секретные материалы: Хочу верить - Макс Аллан Коллинз

Дана Скалли в бежевом кашемировом пальто поверх обычной одежды в нерешительности стояла у двери квартиры. Она сама себе не верила, что проехала через весь ночной город именно сюда. Неужто она так вымоталась, так истощилась эмоционально, что, подобно лунатику, бессознательно передвигается в кошмаре наяву?

И все-таки она постучала.

Открыли не сразу, но когда открыли, на пороге стоял отец Джо в купальном халате и шлепанцах, а седые волосы у него стояли дыбом, будто он случайно сунул ногу в розетку — и вот что вышло. Отвисшая от изумления челюсть вполне отвечала этому виду.

— Вот теперь у меня точно видение, — сказал он. — Уж если что и назвать видением, так вот оно…

Она переступила с ноги на ногу, с неловкостью, с беспокойством, и очень осторожно спросила:

— Можно мне с вами поговорить?

Бывший священник промолчал. Он только стоял и таращился на нее с отвисшей челюстью, будто она его мокрым полотенцем по морде хлестнула.

Потом это выражение сменилось уже каким-то человеческим, даже приветливым, и он сказал:

— Доктор Скалли, это лучшее, о чем я мог мечтать.

Он открыл дверь пошире, подвинулся в сторону и сделал приглашающий жест:

— Не окажете ли мне честь войти?

Неуклюже, боком протиснувшись мимо, Скалли вошла и чуть не вздрогнула, когда дверь за ней со стуком закрылась.

И снова она оказалась в этой темной, серой и грязной гостиной. По телевизору шло шоу под взрывы закадрового смеха Дэвида Леттермана, на диване лежали одеяло и подушка (это здесь, что ли, спал отец Джо?), рядом на столике полная пепельница окурков. Дым и табачный запах висели занавесом. Холоден и затхл был мир бывшего священника.

Сколько раз обсуждали они с Малдером пресловутую обыденность зла? И вот сейчас, в запущенной квартире, у нее такое чувство, будто она вошла в самые ворота ада.

— Будьте как дома, — сказал отец Джо, показывая на диван.

Она покачала головой:

— Я ненадолго.

Он следовал за ней как тень по пути к дивану, но, обойдя ее, не сел — стоял и глядел на нее, не мигая.

— Вы приехали одна? — спросил он.

Нет, дом окружен, и если ты только дернешься, видит Бог, на тебя тут же со всех сторон налетит спецназ, как на Бонни и Клайда…

— Да, — призналась она.

Чего он так уставился? Нервы ее испытывает? Проверяет, не испугается ли? Смутить хочет?

Как бы там ни было, он наконец сел на диван и сказал:

— Сядьте. Пожалуйста. Я прошу.

Она огляделась, куда бы сесть, но стульев здесь не было, и она все-таки села с ним на диван, постаравшись оставить побольше места между ним и собой. Надо было уважить его просьбу — в конце концов он ее не приглашал, она приехала сама.

— Итак, — сказал он, сложив руки на коленях, — вы приехали у меня что-то спросить.

Она кивнула, и он доброжелательно улыбнулся, очевидно, ощутив ее неохоту говорить.

— Мы одни, — сказал он, — моего соседа нет дома. Можете говорить совершенно свободно.

Класс. Именно на это я и надеялась — оказаться наедине с этим жутким типом… будто у меня и без того мурашки по коже не бегут.

Она вздохнула:

— Вы мне кое-что сказали…

— Да, — кивнул он.

— Вчера, там, в снегу.

— Да. Я сказал: «Не опускайте рук».

Пришел черед Скалли кивнуть. Как-то ей стало непонятно почему легче, что отец Джо предвосхитил ее цель.