Леший. Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон

И наконец нашел то, что нужно.

– Вот она. – Просияв, он даже потряс папкой в доказательство своих слов. – На машинке отпечатана. Были же времена! Это второй экземпляр – под копирку. Но мне вначале просмотреть материал придется, чтобы вспомнить некоторые тонкости, а они точно были…

– Разумеется, Андрон Серафимович.

– Вы не торопитесь?

– Нисколько.

– Люся, а ты с нами, дорогая, чаю попьешь?

– Если пустите в вашу компанию историков, – ответила девушка.

– Пустим, пустим, – весело пробормотал старик. – Так, Андрей?

Детектив перехватил взгляд девушки.

– Обязательно пустим.

Люся ответила улыбкой, наскоро поставила свой прибор и села напротив гостя. Они взялись за торт и шоколад, запивая угощение чаем.

– Андрюша Крымов, Андрей Петрович, я все правильно помню? – спросил старик.

– Именно так.

– Память стариковская, – посетовал тот. – Но я запомнил вас по вашей хватке. Целеустремленным таким были. Собранным.

– Я и сейчас такой.

Торт с чаем шел на ура, шоколад просто улетал. Крымов взял себе небольшой кусок торта, пусть остальное достанется деду с внучкой. Срезал ложечкой понемногу. Нечего торопить хозяев.

– Вкусный тортик, да, Люся? – спросил дед.

– Очень.

– Шоколадный.

– Ага.

– Вы любили историю, Андрей, – продолжал хозяин дома. – А почему потом не пошли по этой линии?

– Стать учителем в школе? Увольте. Мне захотелось другого ритма. Экстремальной профессии. Авантюры. – Он перехватил взгляд девушки. – Опасности.

– Вот даже как?

– Представьте себе.

– И куда же вы ушли – в бизнес?

– Нет, в милицию. Перед вами капитан убойного отдела в отставке. Ловил самых настоящих убийц. А нынче я частный сыщик, Андрон Серафимович, раскрываю очень запутанные дела, связанные с прошлым, с археологией, и теперь история мне в помощь.

– Ого. – Чайная ложка с куском темного бисквитного торта так и зависла у стариковского рта. – Вот это поворот. От истории к бандитам и опять к истории?

– Но с криминальным подтекстом, – добавил Крымов.

Теперь Люся с еще большим интересом смотрела на гостя. Да что там, едва ли не с восхищением: детектив! Настоящий сыщик. И такой ладный, и даже почти молодой.

– И сколько преступников вы поймали, Андрей? – хитро спросил профессор.

– Да немало переловил, если честно.

– Стреляли? – спросила Люся. – В преступников?

– Разумеется. Я в них, они в меня.

– Убили кого-нибудь?

– Ну, Люсенька, – возмутился дед, – неприлично о таком спрашивать, девочка моя.

Крымов вспомнил давний осенний день и свою любовницу Лилит, которую вывез на природу, зная, что либо она убьет его, либо он ее. Но она не была в полном смысле человеком. То есть когда-то была, но потом перестала им быть – сделалась настоящим демоном. Порождением ада. Измененным в своей сути существом. Но и его пистолет не был обычным – он его зарядил серебряными пулями. Антон Антонович, старый борец с демонами, их хранил пачками! Мог бы солить. Старик все опасался, что ему, Крымову, не хватит мужества сделать то, что дóлжно. Но ему хватило всего. И он убил ее в тот самый день, а потом люди Долгополова, прибывшие на место, похоронили Лилит на берегу того озерца и завалили могилу желтыми березовыми листьями. А как она была красива, как сексуальна, как могла обольстить! И безжалостно обмануть…

– Ну, видишь, расстроила Андрея Петровича, – посетовал старик, глядя на задумавшегося хмурого ученика.

– Нет-нет, ничего. Просто вспомнилось. Никого я не убил, Люся, к счастью, – соврал Крымов, – но ранен был, это правда.

– А почему ушли, Андрей? – полюбопытствовал старик. – Из милиции.

– Если честно?

– Именно. В частном секторе больше платили?

– В том числе. Но это не самое главное. Не люблю начальников. Я, Андрон Серафимович, человек плохо приручаемый. Как носорог, – улыбнулся он. – А сейчас я сам себе хозяин. Никакого диктата.

«Заврался ты, Крымов, заврался, – думал Андрей, скромно уплетая остатки торта со своего блюдца. – Какой ты носорог? Делаешь все, что тебе скажет Антон Антонович Долгополов. Как солдатик выполняешь все команды. Рабочий слон ты с бревном в хоботе…»

– Вас же девятнадцатый век интересовал, да? – вдруг спросил старый профессор. – Вот почему вы Губиным интересуетесь.

– Все верно. Что ж вы на память жалуетесь, Андрон Серафимович? Она у вас как у молодца.

– Ну, прям как у молодца… – притворно застеснялся старик. – А вспомнил я потому, что сам специализировался на девятнадцатом веке. Моя стихия. Ну а если вы еще и сыщик, то вам и карты в руки.

– Почему?

– Потому что Губиным интересовались сыщики еще при его жизни. Землю, можно сказать, рыли. Но так ничего конкретного и не нарыли на этого купчину. Только догадки, предположения. Но они-то как раз дорогого стоили, Андрей!

Торт был отведан, шоколад почти полностью сметен Люсей, пора было заняться делом. Племянница унесла посуду на кухню, двое мужчин, стар и млад, взялись за дело.

– Итак, – пододвинув к себе папку и положив на нее руку, сказал старик-профессор, – вот она, его престранная биография. – Он открыл папку и стал перелистывать страницы. – Губин родился в селе Синий Бор в 1840 году. Его отец был старостой, уважаемым человеком, торговал скотиной – коровами, овцами; сыну оставалось только унаследовать от него дело. И Губин-младший, Ануфрий Данилович, когда повзрослел, взял дело в свои руки. Только перешел на топленое сало и дубленые кожи. Стада у него были – и немерено. И вот что однажды случилось. Так говорит легенда. Один из колодцев на территории его усадьбы вдруг наполнился целебной водой.

– Это как это? – не удержался и спросил Андрей Крымов.

– А вот так это: была вода обычная, а стала волшебная. В данном случае – целебная. Однажды отпил он и почувствовал себя на седьмом небе. Полил на рану – та зажила в два раза быстрее. Дал болезным испить своей воды – те на ноги встали. Одним словом, столкнулся Губин с чудом. А потом и вспомнил, что просил он у высших сил такого вот чуда, которое поможет ему разбогатеть. Любым способом. Старый отцовский дом он бросил и построил новую кирпичную домину в два этажа. И стал Губин приторговывать этой целебной водой. Очередь к нему выстроилась через все село, а потом и дальше, по уезду слава покатилась. Для вида он туда много каких трав напустил, в свою водичку, чтобы заморочить людям голову. Говорил, что рецепт своей бабки знает. Но вскоре им заинтересовались люди куда более сильные, чем он сам: откуда у него, купчишки Губина, такая вот вода? Как у нас говорят, Андрей Петрович, шила в мешке