Восьмой детектив - Алекс Павези

Он указал на нее рукой, и пять пар глаз посмотрели на Хелен.

– Она останется на посту до прибытия полиции и будет следить, чтобы все оставалось на своих местах. И чтобы никто не ушел.

Эта передача власти от действительного ее носителя к тому, кто им притворяется, произвела бы большее впечатление, если бы Хелен не стояла прямо за ним, в тени его вытянутой фигуры. Она будто участвовала в показе фокуса, который не удался. Хелен сделала шажок вперед.

Она рассмотрела пятерых гостей: ближе всего к двери были роскошно одетые мужчина и женщина – по-видимому, пара; в дальнем углу зала стояли рядом другие мужчина и женщина, и в их позах была заметна некоторая неловкость; еще одна девушка стояла, прислонившись к стене.

Роскошная женщина заговорила с мистером Лау, игнорируя Хелен:

– Почему мы не можем выйти на улицу подышать, пока еще светло, и вернуться, когда полицейские наконец доберутся сюда?

Мистер Лау терпеливо улыбнулся. Он шагнул назад.

– Боюсь, это невозможно: мне было велено удерживать вас в помещении ресторана.

– Это безумие, – недоверчиво произнесла она своим чувственным голосом. – Это же нелепо. Мы заперты с трупом в каких-то десяти ярдах от нас.

Девушка в углу – в синем платье, слабая на вид, с большими голубыми глазами – вскрикнула при упоминании мертвеца, обхватила плечо стоящего рядом мужчины в коричневом костюме и положила голову на свою руку: очевидно, они не были в романтических отношениях. Мужчину отличали темные густые брови и жесткие седые волосы, хотя ему явно было не больше сорока.

«Прямо как школьная поездка», – подумала Хелен.

В начале лета они ездили на экскурсию в Сент-Олбанс. Она вела от станции до римских развалин большую группу девочек – двадцать пять или около того – и следила за живой мозаикой их неподобающе коротких стрижек.

В ту поездку Хелен успела узнать и возненавидеть разные типы возмутителей спокойствия и теперь быстро определила их среди собравшихся: женщина, которая первой заговорила с Хелен, относилась к спокойному, внешне рассудительному типу, который инстинктивно противится любой власти и подрывает ее авторитет потоком вопросов. Такой типаж не переспорить – все равно что уговаривать прилив повернуть вспять.

– Согласна с вами, – сказала Хелен. – Мне и самой не хочется здесь оставаться. Но нужно сделать так, как было велено.

В ответ на это девушка в синем со слезами на глазах возразила:

– Вы так говорите, потому что не видели труп. Вы не видели, что оно с ним сделало.

Роскошная женщина улыбнулась и посмотрела на Хелен.

– А кто вы, позвольте узнать? Вы же не из полиции?

– Я здесь, чтобы следить за порядком. – Хелен засмеялась и рискнула пошутить: – Полагаю, я трезвее большинства из вас.

Ей никто не ответил.

За спиной у нее что-то скрипнуло. Она обернулась. Мистер Лау, очевидно удовлетворенный положением дел, крался к выходу из зала. Он едва заметно поклонился, открыл дверь и исчез.

Хелен снова повернулась к залу. Пятеро гостей по-прежнему смотрели на нее в упор.

Спутник роскошной женщины, привлекательный молодой человек с мягкой светлой шевелюрой и выразительными чертами лица, шагнул вперед, обворожительно улыбнулся и протянул руку.

– Я совсем забыл о приличиях! Меня зовут Грифф, Грифф Бэнкс.

Они тепло пожали друг другу руки.

– Спасибо. Меня зовут Хелен. – Она повернулась к остальным, снова чувствуя себя в знакомой ситуации. – Может быть, вы все представитесь по очереди?

Грифф шагнул назад и приобнял свою спутницу – она отвела взгляд.

– Это Скарлетт.

Хелен повернулась ко второй паре: их вид был куда менее изысканным. Мужчина в коричневом костюме смотрел куда-то в окно, возможно, на пожар; солнечный свет запутался в его редеющих волосах. Он медленно и неохотно повернулся к Хелен, будто его оторвали от просмотра боксерского поединка в решающий момент, и, казалось, на секунду забыл, что должен сказать.

– А, да. Меня зовут Эндрю Картер. Приятно познакомиться.

Он улыбнулся, обнажив плохие зубы, и стиснул свою рыдающую спутницу. Ее синее платье при этом смялось, как кожица перезрелого фрукта, и вся ее грусть выплеснулась наружу.

– Это моя сестра, Ванесса. Прошу прощения, ей все это очень тяжело дается.

– Вам совершенно не за что извиняться, – откликнулась Хелен.

На самом деле она удивилась, почему остальным все это давалось не так тяжело. Возможно, они все еще были в состоянии шока. Ванесса вытерла глаза и, слегка прихрамывая, подошла пожать руку Хелен.

– Приятно познакомиться.

Хелен повернулась к последней из гостей – девушке в зеленом платье, которая стояла в тени, явно нервничала и пила холодное черное вино из бокала. Она поставила бокал на один из маленьких столиков, расставленных по залу, и, слегка откашлявшись, представилась:

– Здравствуйте. Меня зовут Венди Коупленд. – Не зная, что еще сделать, она вяло помахала остальным гостям. – Здравствуйте все.

– Спасибо, – сказала Хелен. – А кто может сказать мне, где находится тело? Боюсь, мне дали очень мало информации.

Грифф поднял руку.

– Он в уборной.

– Вы покажете мне его? Если вам не трудно.

Он поморщился.

– Вы уверены? Это неприятное зрелище.

Ею в этот момент двигало в основном нездоровое любопытство. Но Хелен подумала, что, если они спросят, зачем ей это, она сошлется на необходимость составить представление о месте преступления, чтобы контролировать ситуацию. Поэтому решила настоять на своем:

– Да, будьте добры. Я уверена.

Грифф оглядел ее с ног до головы.

– Ну что ж, – сказал он и повернулся к стене слева от Хелен.

Он открыл небольшую дверь. Хелен последовала за ним. Скарлетт осталась одна у окна и проводила их скептическим взглядом.

Уборная оказалась больше, чем можно было ожидать: напротив двери располагалась раковина с зеркалом, у правой стены – унитаз, а между ними – маленькое окно с разбитым стеклом. Полка с маленькими полотенцами справа от унитаза и мусорная корзина у двери. Под всеми этими предметами интерьера по диагонали лежал труп мужчины – навзничь, головой к двери.

Лицо его было накрыто черным пиджаком, очевидно принадлежавшим убитому. Примерно от того места, где у него должен был быть подбородок, стекал ручеек густой крови, будто он съел что-то не то и его вырвало.

– Кто он? – спросила Хелен.

– Это наш именинник, Гарри Трейнер. Драматург. Сегодня день его рождения.

Хелен опустилась на колени и приподняла пиджак: под ним она увидела лицо человека под сорок – без следов насилия, бледное, обрамленное аккуратно подстриженной бородой и бакенбардами. Его взгляд был направлен немного влево, и в ту же сторону была повернута голова – точнее, она завалилась набок, потому что затылок был проломлен. Лужа загустевшей крови окружала голову мрачным нимбом. Обхватив лоб убитого большим и указательным пальцами, Хелен попробовала покачать его голову из стороны в сторону и заметила, как неровно та перекатывается по плитке.