Восьмой детектив - Алекс Павези

– Пожалуй, нет. Полагаю, что, когда читаешь, как кто-то убивает ради развлечения, ты и должен чувствовать себя не в своей тарелке, возможно, тебя даже будет мутить. Я подумала, что таков и был ваш замысел.

– Какая великодушная интерпретация. Гораздо более вероятно, что я просто был молодым человеком с нездоровой фантазией.

– Вам лучше знать. Но зато теперь я могу понять, почему вам пришлось издать книгу частным образом.

– Для широкой публики она была, с одной стороны, слишком откровенной, а с другой – слишком академичной.

– Необычное сочетание. – Джулия сделала еще глоток вина. – И с тех пор вы ничего не писали?

– Если никто не захотел публиковать мою работу, какой смысл продолжать?

– Во всяком случае, времена теперь другие.

– Что ж, – он пожал плечами, – поверю вам на слово.

Джулия подняла свой бокал и провозгласила тост:

– За продуктивный первый день!

Он коснулся ее бокала своим.

– И пусть завтрашний будет не хуже.

После того как они закончили работать над вторым рассказом, Грант сказал, что в самую жару он обычно спит час или два. Он предложил ей свободную комнату, если она тоже склонна поспать. Но Джулия беспокоилась, что работы довольно много, и решила не откладывать ее. Пройдясь по пескам, она спряталась от солнца в тени небольшой скалы и, пока Грант спал, успела проработать несколько следующих рассказов. День подходил к концу, они оба проголодались. Она предложила угостить его ужином:

– Мы можем читать следующий рассказ и есть одновременно.

Они прогулялись пятнадцать минут до ближайшего ресторана, который находился недалеко от отеля Джулии, и устроились на небольшой террасе с видом на море. Там были еще два посетителя, и они сидели не слишком далеко, так что Джулия читала рассказ тихо, почти шепотом.

– Наверное, я потеряла чувствительность к описаниям насилия, – сказала она, осушив свой бокал. – За последние несколько лет я прочитала около трехсот криминальных романов.

Глаза Гранта расширились.

– Триста криминальных романов? Это очень много. – Он беспокойно крутил бокал за ножку, будто это число напугало его.

– Чему здесь удивляться? Вы же знаете, это моя работа.

– Да, конечно. Но, оказывается, я не представлял себе ее масштаба. Тогда вы можете рассказать о моей книге гораздо больше меня.

Из-за непривычной утренней жары Джулия чувствовала себя вялой большую часть дня. Теперь ей было слегка неловко за это, и она постаралась изобразить энтузиазм.

– И все же ваши разъяснения весьма полезны.

Он сделал еще глоток вина.

– Спасибо.

Она открыла блокнот.

– Давайте продолжим. Можете мне рассказать, чем примечательна структура третьей истории? Полагаю, все дело в том, что инспектор Лори одновременно и детектив, и подозреваемый?

– Вы совершенно правы. Мерзкий тип, не так ли? В предыдущем рассказе подозрение – в некотором роде – падало и на жертву. В этом – на детектива. И мы подходим к третьей компоненте.

Джулия кивнула.

– Собственно детективу?

– Да. Или группе детективов. Это персонажи, которые пытаются раскрыть преступление. Я не считаю их наличие обязательным, то есть группа детективов может не содержать ни одного элемента. Следовало бы говорить «рассказы о разгадывании убийств» вместо «детективные рассказы». Ведь иногда в них просто нет детектива. Итак, мы не ограничиваем количество элементов группы, оно может быть и нулевым. И мы допускаем пересечение группы детективов с группой подозреваемых, как в этом рассказе. Также возможно пересечение и с группой жертв, хотя устроить это гораздо труднее.

Джулия конспектировала. Несмотря на легкое опьянение, строчки ложились ровно.

– Подозреваемые, жертвы и детективы. Первые три компоненты детективной истории.

– Верно. – Грант прокашлялся, вино придало ему уверенности. – А сейчас ваша очередь.

Она подняла взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Ваша очередь что-нибудь объяснить мне. У нас же такая процедура? Сначала я рассказываю вам часть своей теории, а затем вы рассказываете мне о незначительных деталях, которые я позабыл.

Она снова перевела взгляд на блокнот и продолжила писать.

– Джулия, вы наверняка обнаружили нестыковки и в этом рассказе?

Не отрывая взгляда от страницы, она улыбнулась краешком рта.

– Такое ощущение, что вы меня испытываете. Вы внедрили в свои рассказы эти загадочные несоответствия, чтобы я попалась в некую ловушку?

– Вовсе нет. – Он ухмыльнулся. – Я мог сделать это ради шутки, не более того.

– Должна признать, мне приходится задействовать всю мою наблюдательность. К счастью, у меня маниакальная страсть делать заметки.

– И что же вы заметили на этот раз?

Джулия прекратила писать и посмотрела ему в глаза.

– Раз уж вы заговорили об этом, я действительно заметила кое-что в этом рассказе. Скажем так, некое противоречие.

Он вынул изо рта зубочистку.

– И в чем оно состоит?

– Описание человека в синем в начале рассказа и описание человека в синем в конце рассказа противоречат друг другу в каждой отдельно взятой детали. – Джулия постукивала по столу в такт своим словам.

– О! Весьма интересно, согласитесь?

– Если внимательно перечитать, можно увидеть, что из темноволосого человека с круглым лицом, тщательно ухоженными усами и короткой шеей он превращается в блондина с узким лицом, длинной шеей и ничем не примечательными усиками. И это никак не объясняется.

– Понятно, – сказал Грант, глядя на море. – Это противоречие легко могло возникнуть по невнимательности. Но, думаю, вы правы, и оно появилось по другой причине.

Джулия что-то нацарапала в блокноте.

– Мне не хотелось бы оставлять это противоречие неисправленным. Но, учитывая нестыковки в остальных рассказах, оно, похоже, соответствует общему замыслу книги.

– Да, мне тоже так кажется. Но что за нездоровое чувство юмора у меня было в те годы!

Джулия внезапно почувствовала усталость и вздохнула.

– Давайте сегодня закончим на этом, хорошо? Мне хотелось бы убрать подальше ручку и налить себе еще бокал, если вы не возражаете.

– Пожалуйста, – ответил он. – Допивайте все.

И она вылила из графина последнее вино, думая, сколько всего ей еще нужно сделать. Затем она откинулась назад и посмотрела на звезды.

– Скажите, Грант, что такого особенного в этом острове?

Он не ожидал такого вопроса.