Побег из Амстердама - Саския Норт

— Нет! И я нет! — завопил Вольф с ней вместе, чтобы мы не забыли о его присутствии. Я уже не знала, как выйти из этого кризиса, чтобы по крайней мере не заставлять детей страдать. Сил больше не было. И в голове не осталось ничего, кроме соплей и слез.

Анс тихонько сжала мою руку:

— Вам вовсе не надо здесь жить. Вы просто гостите здесь, пока ваш дом не отремонтируют. Давайте будем считать, что вы здесь на каникулах!

— А как же Дед Мороз? — спросил Вольф. — Вот он придет к нам домой, а нас там нет. И дома нет. И как он будет дарить нам подарки?

— Я думаю, Дед Мороз вас найдет. Мы с вашей мамой давно рассказали ему, что вы здесь.

Мейрел расплакалась.

— Я теперь не попаду на праздник к Зое…

Всхлипывая, она бросилась мне на колени. Я гладила ее кудри и уговаривала, что все будет хорошо. Тут зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Геерт».

— Мария! Что, черт возьми, происходит! Почему ты не отвечаешь?! Где ты?!

Его голос дрожал.

— Прости, Геерт, я должна была тебе позвонить…

— Должна была позвонить? Наш дом сгорел! Ты не задумалась, с чего это я оставил сто сообщений на автоответчике?! Господи, неужели тебе наплевать, что я беспокоюсь?!

— Прости…

— Как это могло случиться, что все взлетело на воздух?

— Это из-за лампочек, которые ты поменял, помнишь?

— Какого черта! Быть этого не может.

— И газ был не закрыт…

— Этого не может быть! Как это могло… Ты не закрыла газ?

— Закрыла. Перед тем как уехать, я выключила свет и точно помню, что газ не был включен.

— А кто сказал, что все было так?

— Полиция. Они приезжали сегодня.

— Черт!

Мне было слышно, как он зевает, почесывает щетину на шее, шмыгает носом. Он молчал, а я могла четко представить, как он сейчас сидит. Сгорбленная спина, опущенная голова, с закрытыми глазами, зажатая сигарета в правой руке, а телефон в левой, локоть на коленке. Судя по доносившимся заунывным песням Ника Кейва, можно было догадаться, что дела у него неважно.

— Думаешь, это сделал он?

— Да.

— Нам надо поговорить. Я хочу тебя увидеть. И Вольфа, и Мейрел. Я должен. Ты не имеешь права меня прогонять, Мария.

Меня разволновал его умоляющий голос, я не могла переступить через собственное сердце и решительно отказать ему.

— Не уверена, Геерт, что сейчас подходящий момент.

— Ты же не думаешь, что я имею к этому отношение?

— Полиция так думает.

— Единственный, кто мог подарить им эту идею, — это ты!

Я тоже хотела поговорить с ним, хотя и понимала, что это неразумно. Анс качала головой, всем видом показывая, что я добровольно кладу голову на гильотину.

— Давай где-нибудь договоримся.

— Где ты?

— Это неважно. Давай встретимся на Центральном вокзале.

— Хорошо, хорошо. Завтра я там буду. Ресторан для пассажиров первого класса. Часов в двенадцать? Можно сказать пару слов Вольфу?

Мне было трудно сказать «нет», но я знала, что Вольф немедленно проболтается отцу о том, где мы.

Я повесила трубку и повернулась к Анс, которая гневно смотрела на меня и кивнула в сторону коридора. Я пошла за ней, словно непослушный ребенок в ожидании взбучки.

Она остановилась в холле, сложив на груди руки.

— Ты что, совсем чокнулась? — вцепилась она в меня. — Как тебе вообще в голову взбрело с ним договариваться? Да ты мне, еще часа не прошло, как рассказывала, какой он придурок! Он же подозреваемый номер один! Он играет с тобой в игры, и я не собираюсь молча смотреть!

— Что ты имеешь в виду?

Она вздохнула, уперев руки в бока:

— Если ты поедешь к нему, можешь не возвращаться. Сама выпутывайся.

Я чуть не взорвалась и едва удержалась, чтобы не влепить пощечину в эту презрительную ухмылку.

— Веди себя нормально, Анс! Я взрослый человек! И не тебе указывать мне, что делать! Ты не имеешь права!

— Да, я не могу тебе указывать, но у моего терпения тоже есть границы! И мы до них дошли! Я помогаю тебе, ты можешь у меня прятаться, но только не тогда, когда ты сама прешься к типу, который все это устроил. Хотя бы раз в жизни подумай о детях!

— Геерт этого не делал! Он неспособен на такое! Я точно это знаю!

— Мария… Ну не будь же такой наивной.

Она быстро пошла на кухню и хлопнула в ладоши:

— Так, детишки! Тетя Анс уложит вас спать. Я знаю очень интересную сказку и расскажу ее сразу, как наденете пижамки.

Вниз она так и не спустилась. Я убрала со стола, вымыла посуду, сварила кофе, зажгла в комнате свечи, подбросила дров в камин и ждала ее, чтобы поговорить, объяснить ей, почему я доверяла Геерту, но она так и не появилась.

В конце концов я включила телевизор и посмотрела какую-то дурацкую передачу, в которой шестерых молодых людей поселили на роскошной вилле в Испании, и теперь они по очереди запросто прыгали к друг другу в постель, приглашая весь мир на это полюбоваться. «Это же просто игра», — с улыбкой сообщил до противности уверенный в себе парень, и я взбесилась. Я бесилась от всего. Этот тип, играющий в грязные игры со своими соседями. Люди, которые на это смотрели. Стремительно растущий аппетит к «жареному» во все мире. То, что психологические игры превратились в народную забаву. Моя сестра с ее упертым всезнайством, ее обиженное лицо. Но больше всего я злилась на себя.