Наследие души - Е. Е. Холмс

Вторая книга сорвалась с полки под окном и пролетела над моей головой через всю комнату. На этот раз она угодила Энтони в плечо, отчего он откатился еще дальше от меня.

Я поползла по полу, как краб. Прикрывая голову от очередной книги, пролетевшей по воздуху, я, пригибаясь, подбежала к Габби, схватила ее за обе руки и резко дернула. Она соскользнула с кровати и прижалась ко мне, всхлипывая мне в шею.

– Что за хрень? Что за хрень? – причитала она.

Четвертая книга пронеслась через комнату и ударила Энтони в спину. Я лихорадочно вглядывалась в угол, пытаясь заставить себя увидеть кого-нибудь или что-нибудь, что объяснило бы происходящее.

Энтони кое-как поднялся на ноги, его лицо перекосило от ярости. Он пристально смотрел на Габби, очевидно, убежденный, как и я, что это она швыряла книги.

– Я убью тебя, ты…

Бам.

На этот раз пролетела клюшка для лякросса и угодила Энтони прямо в бровь. Он снова отшатнулся к стене и рухнул на пол, обездвиженный. Я молча уставилась на него.

И тут увидела это. В маленьком квадратном зеркале, висевшем на стене над его головой, появилось отражение.

Я резко повернулась и посмотрела в угол. Ничего. Никого.

Я снова перевела взгляд на зеркало. Темная фигура с вздымающимися плечами и стиснутыми кулаками смотрела не на меня, а на Энтони. Я наблюдала, как неведомое существо потянулось за еще одной книгой, но замерло с вытянутой рукой, поймав мой взгляд. Его глаза сверкали, а красивые черты лица были искажены гневом, но я сразу узнала его.

Эван.

Энтони между тем приходил в себя. Между его пальцами, когда он схватился за лицо, начала сочиться кровь. В конце концов на его гневные вопли в комнату сбежались люди.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – закричал кто-то.

– Энтони? Что с тобой случилось?

– Джесс? Габби? Вы в порядке? – Из дверного проема послышался испуганный голос Тиа.

Я снова взглянула в зеркало. Эван исчез. Воспользовавшись тем, что внезапно образовалась толпа, я потащила Габби к двери, расталкивая всех. Мне казалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Сэм схватил с дивана плед и закутал в него Габби, которая была на грани истерики.

Я развернула ее лицом к себе. Ее зубы стучали, а глаза были широко распахнуты.

– Габби, посмотри на меня. Посмотри на меня. Он причинил тебе боль?

С видимым трудом Габби перевела блуждающий взгляд на мое лицо. Казалось, она, хоть и не сразу, узнала меня, а затем почти незаметно помотала головой.

– Ты уверена?

Едва заметный кивок.

Сэм и Тиа вопросительно смотрели на меня.

– Объясню позже, – пробормотала я. – Давайте отведем ее обратно в общежитие.

– Она может идти? – спросила Тиа.

– Где ее туфли? – добавил Сэм.

– Наверное, где-то там. – Я показала большим пальцем через плечо на спальню. – И мы не станем возвращаться за ними. Она едва держится на ногах, не говоря уже о том, чтобы идти на шпильках. Сэм, ты сможешь ее донести?

– Да, конечно, – сказал Сэм и без колебаний подхватил ее на руки. – Идем. Как только она протрезвеет, я уговорю ее сообщить обо всем в службу безопасности кампуса.

Мы поспешили обратно в Доннелли-Холл. Стояла словно звенящая ночь, морозный воздух обжигал легкие. Крошечные искрящиеся снежинки рассекали тьму при резких порывах ветра. Тишина казалась гнетущей, и эхо наших шагов по тротуару звучало странно глухо. Его дополняли разве что слабые всхлипывания Габби, доносившиеся из-под пледа. Сэм проводил нас до двери и пообещал, что зайдет к нам после того, как доставит Габби в медицинский центр кампуса для обследования.

Как только мы закрылись в своей комнате, я рассказала Тиа обо всем, что произошло. Что бы Тиа ни думала о Габби, это не повлияло на степень ее возмущения поступком Энтони. И когда я дошла до момента появления Эвана, у нее просто отвисла челюсть.

– Джесс, ты меня разыгрываешь! Умоляю, скажи, что ты пошутила, – прошептала она.

– Хотелось бы мне. – Я плюхнулась в кресло после десяти минут хождения по комнате. – Но он был там! Я видела его в зеркале. Он словно пришел мне на помощь! Каким-то образом почувствовал, что я в опасности, и просто появился и начал швыряться всякими предметами! И слава богу, потому что я даже думать не хочу о том, что было бы, если бы он этого не сделал.

– Габби его видела? А Энтони видел?

– Вряд ли. Мне показалось, что он появился только в зеркале, а Габби к тому времени закрыла лицо руками, была страшно напугана. Но разве это имеет значение? Они оба видели, как неодушевленные предметы летали по воздуху! Что, черт возьми, они могли подумать? – Я постучала себя по виску. Голова раскалывалась от боли.

– И больше никто ничего не видел? Я имею в виду, из тех, кто первым вбежал в комнату?

Я напрягла память, пытаясь извлечь объективные воспоминания из паутины ужаса, окутавшей пережитый опыт.

– Нет, определенно нет, – наконец сказала я. – Последней полетела клюшка для лякросса, и это случилось до того как открылась дверь. Но ведь это ничего не меняет, не так ли? Были два свидетеля! Как я собираюсь это объяснять? Что мне делать, черт возьми?

– Ты будешь подтверждать все, что скажет Габби… каким бы ни было ее объяснение по поводу летающих предметов.

– Подтверждать? Тиа, Эван был там! Ты же не думаешь, что я вру?

– Конечно нет! – отрезала она. – Не будь смешной! Я верю тебе, потому что ты моя лучшая подруга и никогда не лжешь. Не говоря уже о том, что ты трезвая как стеклышко и полностью владеешь собой. И в этом все дело, Джесс. Ты – единственная в той комнате, кто был трезв!

– Ну и что? Ты думаешь, они просто забудут то, что видели?

– Да, я так думаю. Сама посуди, Джесс. Габби, вероятно, мало что вспомнит. Ты видела, насколько она была пьяна, еле на ногах стояла, и Энтони был ненамного лучше. И даже если кто-то из них что-то вспомнит, неужели ты думаешь, что они доверятся собственной памяти? – произнесла Тиа со свойственным ей здравомыслием.

– Нет, наверное, нет.

– Вот именно! Ты бы и сама не поверила, если бы не вся эта история с Эваном. Если бы с тобой не произошло то, что произошло, рассказывала бы ты мне сейчас