Нервный срыв - Бернадетт Энн Пэрис

Шум затяжного дождя заставляет меня проснуться. Руки и ноги кажутся неподъемными, словно я бреду под водой. С трудом разлепляю веки, недоумевая, почему мне так тяжело пошевелиться. Потом вспоминаю, что ночью спускалась выпить еще таблеток – прямо как ребенок, тайком от родителей крадущийся за лакомствами. Просто удивительно, как быстро они стали для меня чем-то вроде костылей. Вчера утром я выпила уже две штуки – проглотила с чаем, едва Мэттью ушел на работу: просто поняла, что не выдержу повторения предыдущего дня, когда мне пришлось забаррикадироваться в гостиной. И случилось чудо: когда зазвонил телефон, я не запаниковала, а взяла трубку и, послушав тишину, положила ее обратно. Сделала то, что от меня, видимо, и требовалось. Правда, на этом маньяк не успокоился, но, когда он перезвонил, у меня уже слипались глаза и не было сил идти к телефону. А потом я провалилась в глубокий сон и все равно ничего бы не услышала. Очнувшись перед самым приходом Мэттью, я была потрясена тем, как легко снова проспала весь день, и поклялась себе не пить больше эти таблетки.

Вот только вечером в новостях сообщили новые подробности об убийстве Джейн. Теперь полиция предполагает, что убийца сел к ней в машину еще до того, как она припарковалась в том кармане. А значит, он был с ней, когда я проезжала мимо.

– Значит, у нее все-таки был любовник, – заключил Мэттью.

– Почему обязательно любовник? – спросила я, стараясь скрыть тревогу. – Может, она просто решила кого-то подвезти.

– Это вряд ли. Если, конечно, она была в своем уме. Ни за что не поверю, что молодая женщина могла совершить такую глупость – остановиться, чтобы подвезти какого-то незнакомца. Ты бы разве остановилась?

– Я – нет. Но была ужасная погода, и, может, он дал ей понять, что он в беде.

– Может быть. Но я думаю, когда полиция еще немного покопается в ее личной жизни, то обнаружит, что первая версия была правильной и у нее действительно был любовник. Так что ему – кем бы он ни был – нет смысла охотиться за кем-то еще. Это что-то личное, как я уже и говорил.

– Надеюсь, ты прав, – ответила я, немного успокаиваясь от его слов, хоть и по-прежнему не верила, что у Джейн мог быть любовник.

– Конечно, прав. Не беспокойся, Кэсс. Тот, кто это сделал, окажется за решеткой, ты и оглянуться не успеешь.

А потом на экране появился муж Джейн. Репортер преследовал его, требуя подтвердить или опровергнуть информацию, что у его жены был любовник. Муж отказывался отвечать, держась спокойно и с достоинством, как и на похоронах. И мучительное чувство вины, просыпающееся всякий раз, когда я думаю о Джейн, навалилось снова, усилившись во сто крат и придавив меня своей тяжестью. Мы с Мэттью пошли спать, но я не могла выбросить из головы мысль, что, когда я проезжала мимо Джейн, убийца видел меня из окна ее машины.

Заснуть было совершенно невозможно. Накрутив себя до предела, в три часа ночи я спустилась вниз и выпила две таблетки, чтобы как-то дожить до утра. Вот почему теперь я такая вялая.

Смотрю на лежащего рядом Мэттью. Во сне он выглядит таким спокойным! Взгляд падает на часы: пятнадцать минут девятого. Значит, сегодня суббота, иначе бы он уже встал. Провожу по его щеке пальцем. Как же сильно я его люблю! Ужасно, что он увидел меня с такой стороны, о существовании которой я и сама не знала. Неприятно думать, как он теперь, наверно, жалеет, что черт дернул его на мне жениться. Сделал бы он мне предложение, если бы я честно рассказала, что у мамы в сорок четыре года обнаружили деменцию? Этот вопрос не дает мне покоя. И я не уверена, что хочу знать ответ.

Надо обязательно показать, как сильно я его ценю!