Кровь отверженных - Карин Слотер

Он поднял матрас и увидел стопку журналов «Плейбой». Джеффри собирал их с четырнадцатилетнего возраста. Любимый «Пентхаус», купленный в соседнем магазине, по-прежнему лежал наверху. Джеффри уселся на пятки, начал листать. Одно время он помнил страницы этого журнала наизусть – карикатуры, статьи, снятых в вызывающих позах красивых женщин. Многие месяцы присутствовали они в его сексуальных фантазиях.

– Господи! – вздохнул он, подумав, что некоторые из красавиц стали за это время бабушками, возможно, уже социальное пособие получают.

Джеффри поправил матрас, стараясь не столкнуть при этом журналы, лежавшие с другой стороны. Интересно, видела ли мать, что он тут насобирал? А если видела, то о чем подумала? Зная характер Мэй Толливер, Джефф решил, что она либо все это проигнорировала, либо нашла предлог забыть о своем открытии. Зачем думать о том, что сын может оклеить порнографическими снимками стены всего дома? Мать умела не замечать вещей, которые ей не хотелось видеть. Впрочем, почти все матери такие.

Джеффри вспомнил о Дотти Уивер – вот и она не заметила того, что сделала с собой ее дочь. Ему представилась Дженни Уивер на стоянке у катка. Изображение было четким, словно снимок поляроида: он видел девочку, пистолет, нацеленный на Марка Паттерсона. Марка он различал сейчас во всех подробностях: тот стоял, опустив руки, слегка согнув колени. Смотрел на Дженни. Все это время Марк ни разу не взглянул в его сторону. Даже когда Джеффри застрелил ее, Марк стоял, глядя на землю, где лежало тело.

Джеффри потер глаза, убирая воспоминание. Перевел взгляд на снимок с «мустангом». Подростком он смотрел на него каждое утро. Автомобиль так много для него значил – он был дорогой к свободе. Джефф часто сидел в кровати с закрытыми глазами, представляя, как садится в машину и едет по стране. Он мечтал уехать, вырваться из Силакауги, из материнского дома, стать кем-то другим, не быть сыном своего отца.

Джимми Толливер был мелким воришкой в полном значении этого слова. Он никогда не крал по-крупному и всегда попадался. Он выглядел виноватым и любил поговорить. Язык был его враг: отец не мог утерпеть, чтобы не похвастаться тем, что сотворил. Он удивился больше всех, узнав, что умрет в тюрьме, приговоренным пожизненно за вооруженное ограбление.

К десяти годам Джеффри знал по имени почти всех полицейских Силакауги, потому что они являлись к ним в дом либо по одному, либо сразу все в поисках Джимми. Копы знали Джеффри и всегда старались держать его подальше от своих разборок с его отцом. Тогда это его раздражало. Теперь, сам став полицейским, Джеффри понимал, что копы его берегли. Они не хотели в будущем тратить время на охоту еще за одним Толливером, крадущим газонокосилки из соседних дворов.

Джеффри был в долгу перед этими полицейскими. Не в малой степени был обязан им и своей карьерой. Когда в последний раз они явились к ним в дом, он увидел страх в глазах отца, услышал, как щелкнули наручники, и почувствовал, что хочет стать копом. Город смотрел на Джимми Толливера как на пьянчугу и мелкого воришку, а для них с матерью он был исчадием ада, человеком, терроризировавшим семью.

Джеффри вытянул руки к потолку, прижал ладони к теплому дереву. Прошел к ванной и заметил, что даже носки у него перекрутились и сморщились. Пятка за ночь перевернулась. Балансируя на одной ноге, Джеффри попытался поправить дело, но в этот момент в другой комнате зазвенел его сотовый телефон.

– Черт!

Развернувшись, он стукнулся плечом об стену. Дом казался ему меньше, чем в детстве.

Взял трубку после четвертого звонка, едва успев до включения автоответчика.

– Алло?

– Джефф? – услышал он взволнованный голос Сары.

– Привет, беби.

Она рассмеялась.

– На тебя так подействовала Алабама? И десяти часов не прошло, а я уже стала «беби».

После паузы спросила:

– Ты один?

Он почувствовал раздражение, потому что понимал, что она не шутит.

– Конечно один, – огрызнулся он. – Господь с тобой, Сара!

– Я имела в виду твою мать, – сказала она, хотя, судя по неуверенному голосу, он понимал, что она лукавит.

Решил не обращать внимания.

– Нет, они держат ее в больнице.

Сел на кровать, стараясь вернуть носок на место.

– Она упала. Сломала ступню.

– Это случилось дома?

Чувствовалось, что Сара спрашивает не из простого любопытства. Он знал, к чему она клонит. По той же причине он сорвался с расследования и приехал в Алабаму, вместо того чтобы просто позвонить. Он хотел убедиться, что мать не пустилась в запой. Мэй Толливер всегда была человеком, которого из вежливости называют «функциональный алкоголик». Если она перешла границу, Джеффри надо было что-то предпринимать. Он понятия не имел, что именно, но инстинктивно понимал, что сделать это будет не так легко.

Джеффри постарался направить интерес Сары в другую сторону.

– Я говорил с врачом. Мать не видел, а потому не знаю, как все случилось.

И, не дождавшись реакции Сары, добавил:

– Сегодня я с ней увижусь и все выясню.

– Возможно, ей понадобятся костыли, – сказала Сара.

Ему был слышен стук по клавишам. Стало быть, она в офисе. Взглянул на часы, удивляясь, отчего она так рано на работе, потом вспомнил о разнице во времени.

– За ней присмотрит миссис Харрис, она живет напротив, – сказал Джеффри.

Он знал, что Джин Харрис сделает для соседки все, что в ее силах. Она работала врачом-диетологом в местной больнице и часто приглашала Джеффри после школы к себе обедать. Он сидел за столом с тремя ее дочками-красавицами и, поедая жареную курицу, испытывал двойное удовольствие.

– Ты должен предупредить, чтобы она не давала ей болеутоляющие средства, которые приготовлены на спирту. И врачу передай. Хорошо?

Он глянул на носок и увидел, что пятка все равно смотрит вверх. Развернул, как положено.

– Ты поэтому и позвонила?

– Я получила твое сообщение насчет Марка Паттерсона. Зачем понадобился анализ крови?

– Для установления отцовства, – сказал он, и ему не понравилась пришедшая на ум ассоциация.

Сара помолчала, а потом спросила:

– Ты уверен?

– Нет, – ответил он. – Не уверен. Я просто хочу все проверить.

– Как тебе удалось так быстро получить разрешение суда?

– Не было никакого разрешения. Так распорядился его отец.

Она недоумевала.

– Это как же? Без адвоката?

Джеффри вздохнул:

– Сара, я оставил тебе сообщение на автоответчик. Или ты хочешь что-то еще спросить?

– Нет, – ответила она более мягким тоном. – Хотя да, хочу.