Кровь отверженных - Карин Слотер

Отсутствие гибкости было одной из причин, по которой Джеффри перестал с ней встречаться. Она говорила то, что думает. Восемнадцатилетнему Джеффри это было не по нраву.

– Ее алкогольные счета всю зиму держали нас на плаву, – сказала Нелл.

– Знаю.

Джеффри скрестил на груди руки.

Он оплачивал материнские счета – она не просыхала. Бесполезно было пускаться в споры с пожилой женщиной. Пусть уж лучше пьет дома и не выходит на улицу.

– Я только что из больницы, – сказал он. – Ей при мне налили рюмку водки.

Нелл взяла карты, начала раскладывать.

– У старушки белая горячка начнется, если ей не нальют.

Джеффри пожал плечами.

– Вот и врач сказал мне то же самое.

– На что ты уставился? – спросила Нелл, и Джеффри улыбнулся, поняв, что не спускает с нее глаз.

Он думал, что с Нелл о материнском алкоголизме говорить легче, чем с Сарой. И не понимал, отчего это. Возможно, потому, что Нелл с этим выросла. С Сарой Джеффри смущался, потом стыдился и, наконец, злился.

– Отчего с каждым моим приездом ты становишься все красивее? – сказал он, поддразнивая.

– Ах, Ловкач, Ловкач, Ловкач!

Нелл защелкала языком. Положила две карты лицом вверх и спросила:

– Потому и Сара с тобой развелась?

Джеффри удивился:

– Ты что же, увидела это в картах?

Она лукаво улыбнулась.

– Поняла из рождественских открыток. На обратном адресе Сары была написана фамилия «Линтон».

Она выложила еще одну карту.

– Ты что же, изменил ей?

Он указал на карты.

– Скажи, что ты здесь видишь?

Она положила еще две карты.

– Думаю, ты ей изменил и попался на месте преступления.

– Что?

Нелл рассмеялась.

– Думаешь, если она с тобой не говорит, так и со мной не общается?

Он непонимающе покачал головой.

– Мы говорим по телефону, дурачок, – сказала она. – Я часто звоню Саре.

– Тогда ты должна знать, что я снова с ней встречаюсь.

Он и сам заметил, что заговорил, как прежний самоуверенный Ловкач. Не смог удержаться:

– Что говорят об этом твои карты?

Она перевернула еще две карты и несколько секунд смотрела на них. Поморщилась. Собрала карты в колоду.

– Ну как можно верить в такую чушь? – пробормотала она. – Давай, пойдем к Опоссуму. Он тебе страшно обрадуется.

Она протянула ему руку. Джеффри колебался: ему хотелось услышать прогноз. Не то чтобы Джеффри верил в провидческий дар Нелл или любых других гадалок, но его раздражало, что она не постаралась хотя бы сочинить что-то и тем самым его приободрить.

– Пошли, – сказала она и потянула его за рукав.

Джеффри повиновался. Выйдя из лачуги, они окунулись в безжалостную алабамскую жару. Деревьев на гравийной стоянке не было, и Джеффри чувствовал на макушке раскаленное дыхание солнца.

Нелл взяла его под руку и сказала:

– Мне нравится Сара.

– Мне – тоже, – сказал он.

– Я серьезно, Джеффри. Мне она в самом деле очень нравится.

Он остановился, потому что она редко называла его «Джеффри».

– Если она даст тебе шанс, не погуби его.

– В мои планы это не входит.

– Я не шучу, Ловкач.

Она потянула его к магазину.

– Сара слишком хороша для тебя. К тому же она очень умна.

Нелл остановилась, ожидая, когда он распахнет перед ней дверь.

– Не проморгай такую возможность.

– Твое доверие меня окрыляет.

– Я не хочу, чтобы маленький Джеффри опять все испортил.

– Маленький? – повторил он и открыл дверь. – Ну и память!

Она хотела ответить, но в этот момент помещение заполнил рокочущий голос Опоссума.

– Ну что, Ловкач? – загрохотал Опоссум, словно Джеффри вернулся с прогулки, а не приехал в город спустя несколько лет.

Джеффри смотрел на друга. Он выбирался из-за стола. Брюхо мешало, но он все же поднялся на ноги, опровергая законы физики.

– Черт! – воскликнул Джеффри и погладил Опоссума по животу. – Нелл, почему ты не сказала, что вы ожидаете малыша?

Опоссум добродушно рассмеялся и потер живот.

– Если это мальчик, то назовем его Бад. Если девочка – Дьюарс.

Он обнял Джеффри и повел его в глубь помещения.

– Как поживаешь, мальчик?

Джеффри выдал стандартную фразу:

– Когда я был ростом с тебя, то уже не был мальчиком.

Опоссум откинул голову и расхохотался.

– Жаль, что с нами нет Прыща. Ты давно приехал?

– Недавно, – сказал Джеффри. – И уже уезжаю.

Оглянулся и увидел, что Нелл уже ушла.

– Хорошая женщина, – сказал Опоссум.

– Поверить не могу, что она до сих пор с тобой.

– Каждый раз, как иду спать, отнимаю у нее ключи, – сказал Опоссум и подмигнул Джеффри. – Пива хочешь?

Джеффри взглянул на настенные часы.

– Я не пью раньше полудня.

– А, ну ладно, – сказал он. – Может, тогда колу?

Не дожидаясь ответа, он вынул из холодильника две бутылки.

– Ну и жарища, – сказал Джеффри.

– Да, – согласился Опоссум и открыл бутылки о край стола. – Ты, наверное, зашел попросить, чтобы я приглядел за твоей мамашей.

– Я бы и сам, да у меня дома серьезное дело, – сказал он, и ему стало приятно от того, что Грант стал для него домом. – Если, конечно, ты не возражаешь.

– Пустое, – отмахнулся он и подал Джеффри колу. – Не думай об этом. Она же наша соседка.

– Спасибо, – сказал Джеффри.

Он смотрел, как Опоссум достал с полки пакет с арахисом и открыл его зубами. Предложил ему, но Джеффри покачал головой.

– Очень жаль, что она упала, – сказал Опоссум и бросил в открытое горло бутылки горсть орехов. – Последнее время стоит жуткая жара. Думаю, у нее просто закружилась голова.

Джеффри глотнул колу. Опоссум был в своем репертуаре – прикрывал Мэй Толливер. Джерри Лонг не зря получил свое прозвище, когда в тот день притворялся мертвым во дворе Джеффри. Если он и преуспел в чем-то, так это в том, что не обращал внимания на то, что происходит у него на глазах.

В окна ворвался тяжелый рэп. Джеффри оглянулся и увидел, что к дому подъехал большой пикап бордового цвета. Музыкальная какофония сотрясала воздух до тех пор, пока двигатель не отключился. Из машины выскочил угрюмый подросток и вошел в магазин.