Противостояние - Никита Аверин

Де Ботерн несколько раз хлопнул в ладоши, разгоняя кровь. Полог шатра тотчас откинулся, и в палатку вошел подтянутый адъютант из местной знатной молодежи. Юноша держал в руках поднос с чашкой горячего говяжьего бульона и кубком подогретого вина со специями. Поразмыслив минуту, королевский ловчий остановил выбор на вине. Ему хотелось переменить платье на свежее, но сеньора Антуана заставляла ежиться одна только мысль о переодевании на утреннем холоде.

Сделав большой глоток и кивком поблагодарив молодого человека за наброшенный на плечи меховой плащ, де Ботерн вышел наружу. Лагерь уже проснулся. Драгуны занимались лошадьми, дневальные хлопотали у расставленных котлов, корытничие раскладывали по собачьим мискам овсяную кашу, добавляя туда узкие полоски сырой конины. К Антуану в корзинке с мягким дном поднесли его любимую гончую – слишком дряхлая, чтобы преследовать дичь, она оставалась для главного ловчего Франции чем-то вроде талисмана и сопровождала де Ботерна во всех поездках. Старый егерь почесал старого пса за ухом и обменялся с ним понимающими взглядами – им обоим хотелось сидеть у хорошо натопленного камина и вспоминать старое доброе время, когда солнце светило ярче, а дичь была сочнее.

Заметив появление де Ботерна, от группы из полудюжины егерей отделился некто Риншар из Сен-Жермена, по слухам доводившийся сеньору Антуану двоюродным племянником. Он оставил на землю тарелку с завтраком, который торопливо поглощал до того, и остановился в почтительном отдалении от дяди, ожидая, покуда Первый охотник Франции подзовет его для доклада. Но не успел де Ботерн.

Его опередил маркиз д’Апшье, который буквально ворвался на небольшой пятачок между палатками. В своем красном с золотым шитьем охотничьем камзоле, вычурном берете и узких сапогах с огромными шпорами он удивительно напоминал бойцовского петуха. За спиной хозяина угрюмо возвышался его новый итальянский фаворит. Маркиз, от нетерпения покусывая нижнюю губу, подскочил к де Ботерну и, едва не хватая владельца охоты за руки, принялся рассыпаться в комплиментах его бодрости в столь ранний час и пожеланиях всяческих успехов.

– Маркиз, маркиз, – мрачно прервал излияния д’Апшье старый охотник. – Разве вы не должны быть сейчас на левом фланге цепи, со своими людьми? Я всегда рад вашему обществу, но мы ведь с вами в некотором роде на службе – сегодня сперва дело, а уже потом удовольствия.

– О, вы недооцениваете мою преданность долгу, господин де Ботерн! – воскликнул д’Апшье с преувеличенным энтузиазмом. – Я как раз по делу и с самыми восхитительными новостями. Мой егерь обнаружил следы волков – огромная стая, хвостов тридцать, не меньше – к востоку отсюда, совсем рядом. Прикажете выступать – и мы будем там через какой-то час. Загонщики уже расставлены и только ждут команды, но я решил ничего не предпринимать, не заручившись вашим разрешением.

– Как мило, что вы решили сообщить об этом лично, дорогой маркиз, – кисло заметил де Ботерн, явно гораздо более озабоченный тем, что вино в его кружке окончательно остыло. Старик сделал шаг в сторону и пальцем поманил к себе терпеливо ожидающего своей очереди Риншара. Тот с горделивой улыбкой покосился на огромного итальянца.

– Монсеньор, следуя вашим советам, мы нашли его. – Риншар отвесил главному егерю Франции почтительный поклон. Тандис, украдкой наблюдавший за этой беседой, нашел реакции ее участников чрезвычайно любопытными: д’Апшье с фаворитом обменялись явно обеспокоенными взглядами, де Ботерн же, напротив, оставался невозмутим, словно не услышал ничего нового или интересного. – Крестьяне указали на рощу неподалеку от монастыря Сент-Мари-де-Шаз.

Де Ботерн вопросительно вскинул брови.

– Так далеко? – протянул он – Это точно наш Зверь, Риншар?

– О да, монсеньор! – егерь прямо светился от удовольствия – Это точно Зверь.

Он выделил голосом последнее слово, и лицо главного охотника Франции просветлело.

– Почему мне не сообщили сразу?! Готовьте коней, мы немедленно выступаем!

– Монсеньор, мы не решились прерывать ваш сон. Бенналь ждет на месте, он собрал всех мужчин тамошнего прихода и окружил лесок. Местный староста рвался в бой, и ребятам пришлось объяснить некоторым горячим головам, что право на убийство живодера принадлежит вам, и только вам. – Риншар пожал плечами. – Но ничего серьезно, синяки да шишки.

Де Ботерн нетерпеливо отмахнулся. На глаза ему попался бледный маркиз.

– О, д’Апшье! Ведите своих людей к монастырю, они еще могут пригодиться.

– Господин де Ботерн, ну зачем нам совершать утомительный переход в погоне за химерой – подумаешь, крестьянам что-то почудилось в лесу! – когда совсем рядом нас ждет целая стая этих бестий?

Главный ловчий короля смерил собеседника ледяным взглядом. Теперь он заметил, что дорогой камзол маркиза пребывал в легком беспорядке, словно тот одевался в спешке, а сапоги были до самых колен в капельках дорожной грязи. Похоже, д’Апшье порядком торопился на встречу с ним.

– Право, сеньор Антуан, вы позволите мне вас так называть? – продолжал настаивать маркиз. – Давайте отложим поход к монастырю на завтра, а сегодня отдохнем и развлечемся. Я распорядился прислать из замка бочонок достойного вина…

Де Ботерн, не особенно церемонясь, отодвинул щуплого маркиза в сторону. Дурное настроение охотника как рукой сняло, азарт и предвкушение настоящего триумфа моментально прогнали все стариковские болячки. Убить Жеводанского людоеда – отправляясь в путешествие, он и не надеялся на такой трофей!

– Риншар! Немедленно пошлите гонца к горожанам, пусть подходят к монастырю с юга – нельзя оставить монстру и шанса улизнуть!

– Уже исполнено, ваша милость, – поклонился егерь. – Как только мы получили вести из Шаза, я сразу отправил весточку другим отрядам. Лошади оседланы, свора накормлена, пешие загонщики вышли еще час назад.

Де Ботерн завертел головой. Действительно, вокруг палаток не было видно толп простолюдинов – только черные пятна потухших кострищ напоминали, что вечером лагерь был куда многочисленнее. Он удовлетворенно кивнул. Племянник молодец, расторопный малый. Быть может, из него и выйдет толк.

– Господин де Ботерн? – напомнил о себе маркиз, все еще стоявший рядом, сумрачный и обеспокоенный. – Позвольте мне присоединиться к вам. Признаюсь, общество черни мне порядком наскучило. Кроме того, пусть мои егеря и не так хороши в выслеживании Зверя, но они лучше знают здешние места и покажут нам более легкую дорогу. До монастыря почти четыре лье…

Сеньор Антуан поморщился. Четыре лье по жеводанскому бездорожью… Что ж, тем больше причин выдвигаться в путь немедля. Позднее Де Ботерн вспоминал эти пять часов, проведенные в седле, как худшую поездку в своей долгой жизни. Четыре лье по хорошему тракту всадник преодолел бы за час, но в Жеводане это путешествие растянулось на все пять. Несмотря на уверения маркиза, несколько раз им пришлось возвращаться и искать объездной путь, потому что дорогу вдруг преграждали непролазные чащи или слишком крутые овраги. И верховые, и кони выбивались из сил. Словно издеваясь над главным ловчим Франции, низкое серое небо разражалось то коротким холодным ливнем, то еще более неприятной изморосью, которая, казалось, не оседала на землю, а продолжала висеть над горами в виде тумана. В довершение всех бед в конце пути лошадь де Ботерна по самую подпругу провалилась в невесть откуда взявшуюся на склоне холма трясину. Их обоих тотчас вызволили спутники, но благородное животное мелко дрожало от пережитого шока, а де Ботерн то и дело с нескрываемым раздражением дергал изгвазданные грязью и тиной полы своего плаща.