Противостояние - Никита Аверин

– Д’Энневаль? – удивленно воскликнул де Ботерн. – Как вы здесь очутились? Это вы убили Зверя?

Последний вопрос де Ботерн, королевский охотник, задал со смесью зависти и облегчения.

– Хотел бы я быть тем, кто оборвал жизнь этого страшного создания, но, увы, это не моя заслуга, – пожилой егерь виновато улыбнулся. Тандис заметил, что королевский егерь явно кого-то высматривает среди загонщиков. – Зверя убил его хозяин.

– Хозяин? – сеньор Антуан все меньше и меньше понимал происходящее. – Извольте объяснить, что вы имеете в виду под словом «хозяин». Уж не Сатану ли, случаем?

– О, нет, что вы. Животное, что наводило страх на окрестности Жеводана, подчинялось командам человека из плоти и крови… Не так ли, маркиз д’Апшье?

– Да как вы посмели?.. – зашипел д’Апшье. Несмотря на толстый слой косметики на лице маркиза, было заметно, что он побледнел. Его беспокойные пальцы потянулись к рукояти пистолета за поясом. – Обвинять меня черт знает в чем!

Дальнейшие события происходили стремительно. Маркиз и королевский егерь одновременно вскинули оружие, но, несмотря на почтенный возраст, нормандец оказался проворней. Грянул сдвоенный выстрел, пространство вокруг заволокло пороховой гарью. Испуганные лошади заржали и чуть не бросились в разные стороны, но всадники смогли взять верх над своими скакунами.

– Кто-нибудь, наконец, объяснит мне, что здесь происходит? – де Ботерн в гневе хмурил брови. Маркиз лежал на земле, зажимая рану на левом плече, и грязно ругался. Невредимый д’Энневаль невозмутимо перезаряжал ружье.

– Все очень просто, сеньор Антуан, и в то же время все сложно, – пожилой егерь кивнул на раненого маркиза. – Д’Апшье, лично или через своего подручного итальянца натравливал лежащее перед нами существо на жителей окрестных селений. Возможно, у них были и другие сообщники, не знаю. Они заметали следы, но весьма небрежно. Мне, как опытному охотнику, несложно было прочесть оставленные ими знаки и сложить разрозненные кусочки в общую картину. Следы на телах убитых оставлены весьма приметным клинком, например, таким, как у вашего итальянца. Да и сам итальянец, бывший дрессировщик, живущий на псарне. Но окончательно все встало на свои места, когда я со своим помощником встретил повозку, в которой ваш слуга прятал тело раненого зверя. Его лошадь не боялась запаха волков. Ну а об остальном пусть вас спрашивают дознаватели или пыточных дел мастер.

– Маркиз, то, что говорит этот человек, – правда? – Карл спешился и встал рядом со сквернословившим все это время д’Апшье.

– Проклятие! Конечно, он лжет! – воскликнул маркиз. – Старик выжил из ума, для чего мне натравливать бестию на крестьян?

– Хороший вопрос. Я тоже сперва не мог понять, для чего вы это делаете. Но потом я вспомнил о вашем кузене, – нормандец хитро улыбнулся. – Его арестовали несколько лет назад по подозрению в измене Короне.

– Какое это имеет отношение ко мне и Зверю?

– Самое прямое. Ваш родственник участвовал в заговоре против короля. Он подстрекал крестьян к восстанию, за что был схвачен и посажен в темницу. А вот вы, маркиз, оказались гораздо мудрее и изобретательней своего кузена. – д’Энневаль положил тяжелое ружье на сгиб левой руки. – Зачем подбивать к крестьянскому бунту напрямую? Нет, вы решили действовать гораздо тоньше. Ваш итальянский подручный раздобыл где-то этого волка-переростка. Запугивая крестьян, вы медленно, но верно подводили их к мысли о беспомощности короля, который не мог защитить от свалившейся на их головы напасти. В конце концов, они бы не выдержали и, взявшись за топоры и вилы, выдвинулись в сторону Парижа.

Неожиданно маркиз рассмеялся. Д’Апшье хохотал из последних сил, несмотря на пульсирующую боль в плече.

«Похоже, что бедняга совсем спятил». – Де Ботерн с сочувствием посмотрел на сидящего на земле маркиза.

– В своих рассуждениях вы не учли одного, месье королевский егерь. Крестьяне поднимутся на восстания в любом случае! Как только они узнают, что Зверь был ниспослан на их головы не Богом или Дьяволом, а дворянином, они захотят поквитаться! Забитые, оголодавшие после нескольких лет неурожая, доведенные до отчаянья, они выдвинутся в крестовый поход против жиреющей на их боли и страданиях аристократии. Грядет революция! И вам ее не остановить!..

Ба-ах!

Голова маркиза мотнулась в сторону, вычурный камзол обагрился кровью.

– Тандис! Ради всего святого, что вы сделали? – Риншар попытался схватить Карла, но тот ловко увернулся и выхватил у растерявшегося охотника пистолет.

– Стой где стоишь, и не двигайся! – Карл медленно пятился к кустарнику, водя пистолетом из стороны в сторону. – Сеньор Антуан, я прошу вас оказать мне последнюю услугу. Никто, слышите, никто не должен узнать о том, что маркиз д’Апшье натравливал чудовище на беззащитных людей! Покойный был прав, это может привести к весьма печальным для Франции последствиям.

Все смотрели на Тандиса широко открытыми глазами. На лице де Ботерна отражалась внутренняя борьба. Королевский охотник понимал, что сейчас на его глазах творится какая-то мрачная и запутанная история. Но ему совершенно не хотелось увязнуть в этой истории с головой.

– Хорошо, я даю вам слово, что все произошедшее останется между нами.

Тандис кивнул в знак благодарности и поочередно посмотрел на остальных охотников. Никто не выразил несогласия. Последним Карл обратил взгляд на нормандца.

– Никогда не любил политику, – сказал пожилой егерь, демонстративно уставившись на бегущие по небу облака. – Вот охота совсем другое дело. Хорошо, что сегодня сеньор Антуан де Ботерн так умело загнал и убил Жеводанского Зверя. Жаль, что во время погони маркиз д’Апшье сверзился с лошади, ударился головой о камень и испустил дух.

– Да, именно так и случилось. А теперь, с вашего позволения, мне нужно уладить еще одно дельце, – с этими словами Тандис скрылся в кустарнике. Ему не терпелось повидаться со старым знакомым.

* * *

Годэ он нашел неподалеку, на берегу лесной речки, в компании связанного итальянца. Ришар, используя в качестве стола большой плоский валун, разложил перед итальянцем свою коллекцию пыточных инструментов. Один только вид блестящих скальпелей, винтов и прочих радостей заплечных дел мастера вызвал у Карла острый приступ ненависти. Ему захотелось прямо сейчас схватить ненавистного агента конкурирующей корпорации и применить на нем его же игрушки.

Сдерживаясь из последних сил, Тандис продолжал подкрадываться к Годэ со спины, стараясь, чтобы большой валун оставался между ним и глазами плененного итальянца. Который в это время исповедовался бывшему инквизитору.

– …после чего я убил всех свидетелей и изуродовал их тела, чтобы выставить все как нападение волков.

– С помощью этого? – Годэ продемонстрировал плененному подручному маркиза нож с причудливо выгнутым лезвием и большими зазубринами, больше всего напоминавшими зубья пилы. На конце лезвие утолщалось и слегка загибалось, приобретая сходство со звериным клыком. Скорее всего, итальянец утвердительно кивнул, так как его лица Карл по-прежнему не видел.