Запретное место - Сюзанна Янссон

– Да, – ответила Ивонна обессилевшим голосом. – А теперь вот нашли закопанного мужчину. И еще этот, которого вы упомянули, кого нашли в болоте без сознания. Начинаешь думать, что же это за место такое! Кто захочет теперь купить наш хутор? Никто.

Она взглянула на дом.

– Хотя и раньше желающих не было. Мы выставляли его на продажу трижды. Бесполезно. Нам отсюда никогда не выбраться.

Входная дверь в дом приоткрылась, оттуда выглянули две девочки. Одной лет пять, другой около восьми.

– Это дочки Юлии, – объяснила Ивонна и улыбнулась им. – Поздоровайтесь с тетенькой, девочки! – крикнула она.

– Здравствуйте, – ответили девочки в один голос.

Майя помахала им рукой.

– Вы с ними иногда сидите? – спросила она.

– Сидите?

Ивонна, казалось, не поняла, о чем ее спрашивают, и Майя для ясности кивнула в сторону девочек.

– Ах, вы вот о чем. Нет, они у нас живут, по большому счету. Почти все время. Юлия… работает в банке в Омоле и… у нее и так хватает проблем. А на их отца и вовсе не приходится рассчитывать. Ненадежный тип.

Майя не могла удержаться. Она понимала, что пользуется доверчивостью Ивонны, пытаясь вывести ее на откровенный разговор.

– Я ей сразу сказала, – продолжала Ивонна, качая головой, – с таким мужиком лучше не связываться. От него одни проблемы. Он уже тогда баловался гашишем и… Подозреваю, частенько распускал руки. Но теперь он детей и пальцем не тронет. Мы об этом позаботились.

– Вы оформили опекунство?

– Нет, не совсем. Но ни Юлия, ни отец девочек и сами с собой-то справиться не могут, куда уж там с детьми. Поэтому они оба поняли, что будет лучше, если Нова и Лилли будут жить здесь. Педер много работает, зато у меня времени полно. Честно говоря, было бы грустно, если бы с нами не было детишек, о которых надо заботиться.

…Все началось с того момента, когда нашли древний труп. Это произошло в самый разгар сезонных работ по добыче торфа, занятия в школе уже закончились, и на хуторе Юлии работало множество городских мальчишек.

Натали видела, как все произошло. И ей, и Юлии недавно исполнилось двенадцать, они сидели на расстеленном на траве одеяле, на солнышке, и играли в карты на желуди. Натали только что проиграла свой последний желудь, когда во двор вошел отец Юлии. Весь потный и красный, с тряпкой в руке. Он остановился рядом с девочками.

Когда Натали подняла глаза, его взгляд был где-то далеко.

– Мы кое-что нашли, – произнес он.

– И что же? – спросила Юлия.

– Где мама? Надо позвонить в полицию. – Он направился к дому.

Вскоре прибыла полицейская машина, затем люди из краеведческого клуба, тут же позвонили сотрудникам музея в Карлстаде. Наконец, появились и журналисты. На хуторе поднялась страшная суматоха. Мама Юлии только успевала варить кофе и подавать большие подносы с выпечкой. Натали слышала, как у одного мужчины берет интервью репортер из местной газеты.

– Мы еще не уверены на сто процентов, – сказал он, – но многое указывает на то, что это тело молодой женщины, жившей очень давно. Может быть, даже в самом начале нашей эры. Уже давно существует теория о том, что эти места использовались для жертвоприношений, а теперь у нас появилось конкретное тому доказательство. Мы нашли костюм и золотой амулет. Это потрясающая находка.

Лишь через несколько дней страсти начали утихать. Все это время Натали фактически жила у Юлии. Было так интересно находиться в центре событий.

Отец Юлии радовался гораздо меньше. Единственное, чего он хотел, – продолжить спокойно работать на торфяных разработках.

– Ну все, хватит, – говорил он. – Столько шумихи из-за старого трупа.

Тело попало в музей и вскоре появилось среди экспонатов под названием Брусничная девушка.

Примерно в то же время у Трейси появился новый парень старше нее. Говорили, что ему под тридцать.

– Как противно, – считала Юлия, – старый мужик.

– Наоборот, круто, – дразнила ее Натали.

– Нет, ужасно.

Теперь Трейси почти никогда не была дома. Новый парень не приезжал к ним домой в Моссмаркен. А сама Трейси сняла комнату в Омоле, поближе к гимназии.

Как-то вечером в пятницу Натали поехала с родителями в Омоль. Они собирались поужинать с друзьями, и ей разрешили взять с собой стопку комиксов и пойти с ними.

– Можно мне немного прогуляться? – спросила Натали после ужина.

– Куда ты пойдешь? – От вина мамин голос звучал мягче, чем обычно. На заднем плане слышалась музыка, оживленные голоса обсуждали песни. Кто-то открыл дверь на веранду, чтобы покурить.

Натали пожала плечами.

– Не знаю. Дойду до киоска.

Мама улыбнулась и достала кошелек.

– Конечно, сходи к киоску. Вот, держи, – она положила Натали в ладошку купюру и зажала ее пальцы. Затем поднесла палец к губам и заговорщически подмигнула.

Уже на улице Натали разжала кулак. Пятьдесят крон. Она быстро подсчитала в уме: шоколадный батончик с нугой, банка «Фанты», пакетик сырных чипсов – и все.

На площади группками собиралась молодежь. Некоторые уже успели выпить, они пошатывались, громко и развязно разговаривали, смеялись, а кое-кто и плакал.

Натали почувствовала себя неуверенно. Ей было неуютно и страшновато. Натали остановилась за киоском, где продавали сосиски гриль, чтобы не попасть в чье-нибудь поле зрения.

Воняло мочой, пивом и прогоркшим жиром.

Вдруг она услышала приглушенные голоса за мусорными баками. Натали посмотрела в щель. Там стояли и обнимались парень с девушкой. Натали слышала, как девушка всхлипнула, и в ту же секунду поняла, кто это.

Трейси.

– Я не хочу расставаться. Даже не представляю, как я без тебя буду, – произнесла Трейси со слезами в голосе.

– Не говори так, – парень погладил ее по волосам, провел рукой по лицу. – Ты справишься, – прошептал он. – Для тебя так будет лучше. Ты… живешь не так, как раньше. Встречи со мной тебе не на пользу.

Какое-то время они молчали, прижавшись друг к другу. Затем их губы медленно слились в поцелуе, сначала нерешительно, затем дико и жадно. Наконец, он оттолкнул ее и перевел дыхание.

– Черт, я не могу.

– Почему? – спросила Трейси. – Вы что, уже встречаетесь?

Молчание.

– Да? Вы уже переспали?

Парень ничего не отвечал, лишь смотрел на нее.

– Да пошел ты, – сказала Трейси. – Вали отсюда. Видеть тебя не хочу.

Она отошла, села на лужайке у реки и махнула рукой, жестом прогоняя его.

– Трейси, – произнес парень умоляющим голосом.