По ее следам - Т. Р. Ричмонд

Жду вашего звонка.

Оливия

P.S. «Противоядие от жизни» – шикарная формулировка. Вашего авторства или цитата?

* * *

Публикация в блоге Меган Паркер, 27 марта 2012 г., 19:13

«Меган Паркер, лучшая подруга».

По крайней мере, тут они не соврали, Алиса; а дальше все пошло под откос. Наивная! С таким же успехом можно было отправиться на реалити-шоу в надежде, что тебя покажут с лучшей стороны.

«Дружба – это особая душевная связь, – сказала мне журналистка. Она нашла меня через социальную сеть. – В интервью вы сможете рассказать, почему Алиса была так дорога вам».

Чтобы не попасть впросак в самом начале съемки, я заранее уточнила, каким будет первый вопрос.

– Ничего сложного. Просто «опишите Алису».

Как ни странно, она сдержала свое слово.

– Добрая, – сказала я. – Красивая. Талантливая.

Журналистка, Арабелла, ободряюще кивнула; уголком глаза я видела, как движется камера. Они непременно хотели снимать интервью у реки. «Ваши слова прозвучат в контексте всей истории, – сказала мне Арабелла. – Зрители проникнутся происходящим».

– Меган, а вы не могли бы привести примеры?

Она постоянно называла меня по имени: подчеркивала свое дружеское отношение, убеждала, что мы на одной стороне и наша общая цель – рассказать всем об Алисе. Мне хорошо известны репортерские уловки и хитрости, в конце концов я сама работаю в рекламном отделе.

Я рассказала, как ты самоотверженно ездила через весь город, когда я валялась дома с гриппом; что с тобой никогда не бывало скучно и что такого солнечного человека надо еще поискать. Журналистка энергично кивала в ответ: зрителям нравятся такие подробности.

– Меган, что вы почувствовали, когда вам сообщили о смерти лучшей подруги?

Ты бы рассмеялась над этим вопросом. «Избитый приемчик».

– Я была просто раздавлена. До сих пор не могу оправиться. Мы всегда были вместе, с самого детства.

Мы стояли на берегу – как раз там, где, по мнению некоторых, ты погрузилась в воду.

– Расскажите о своем детстве.

Я умудрилась запутаться: сначала сказала, что мы познакомились в пять, потом – в шесть. Глупо, конечно, но я не готовилась к интервью, просто отвечала как можно искренней.

– Может, вы поделитесь со зрителями своими детскими воспоминаниями?

Воспоминаний было много, но они не вошли в готовое интервью. Так и вижу стажера или молодого профи, который безжалостно кромсает мои слова в программке для видеомонтажа, чтобы слепить броский сюжет. Лирические истории здесь только мешают, замысел состоял совершенно в другом.

Журналистка сверкнула профессиональной улыбкой, ловко переводя тему.

– Как вы думаете, что произошло той ночью?

Надо было сказать, что я не могу строить догадки и что ответы появятся, когда полиция выяснит факты, а сейчас нам следует воздержаться от досужих домыслов – хотя бы из уважения к семье Алисы. Увы, я ляпнула глупость, и сама прекрасно это сознаю: река вызвала лавину тоскливых мыслей, а журналистка совсем сбила меня с толку. Я сказала:

– Не стоило ей столько пить.

– Алиса была сильно пьяна?

– Не знаю, меня там не было.

– Как вы считаете, эта трагедия может послужить уроком для других девушек? Возможно, даже для всех нас?

Я не выдержала и расплакалась прямо под пристальным взглядом камеры. Эти кадры никто вырезать не стал. Неудивительно. Домашний ужин отлично идет под приправой из слез – чужих, разумеется. А уж как хорошо слезы подходят к чаю!

– Алиса была популярной?

– Очень. Ее все любили. А я – особенно.

– Вы упоминали, что кто-то ей угрожал.

– Я очень сильно ее любила…

– Такой страшный удар для близких. Особенно для молодого человека. У Алисы был возлюбленный?

Я молчала, надеясь, что она оставит мне лазейку. Что-нибудь вроде: «Кажется, ей нравилась передача “Моя большая цыганская свадьба”» или «Она планировала устроить благотворительный марафон, да?» – но журналистка встала на след.

– У нее был молодой человек?

Как будто она сама об этом не знала. Арабелла наверняка хорошо подготовилась, посмотрела другие сюжеты и почитала статьи на тему Алисы Сэлмон.

– Можно сказать и так. – Зря я ответила, следовало просто выругаться погромче: один преподаватель говорил, что, если все идет наперекосяк, нужно выругаться, и тогда репортерам придется вырезать из записи целый кусок.

– Ходят слухи, будто она собиралась замуж.

– Правда? – ошеломленно переспросила я.

Надо было давать интервью сразу после смерти Алисы, а не семь недель спустя. Тогда никто бы не осмелился на подобную наглость: горе еще не успело обрасти сплетнями. А теперь фокус сместился, журналисты охотятся за свежей кровью, обсуждают на редакционных собраниях, как «подать историю», и какое-нибудь юное дарование откапывает теории, гуляющие по Интернету: угрозы от пойманных преступников, реки алкоголя, ссора с парнем. У этих акул пера даже присказка есть: «Чем грязнее, тем интереснее».

– Говорят, она была непростым человеком, – заметила журналистка.

Я была готова заорать: «Да что вы себе позволяете?!» Но мне безумно хотелось исправить ошибку, хотелось, чтобы ты гордилась мной, – ведь я ненавижу быть в центре внимания. И я начала: да, многогранная личность, скрытые глубины, сложный характер. С каждым словом ты ускользала от меня все дальше и дальше.

– Расскажите немного про ее молодого человека, Люка.

– Он отличный актер, – сказала я и тут же пожалела о своей несдержанности.

– Актер?

– Без комментариев.

Камеры погасли, с меня сняли микрофон.

– Спасибо, дорогая, – сказала Арабелла. – Прекрасное интервью.

– Как, мы уже закончили? Мне еще есть что рассказать!

– В другой раз, дорогая.

Я знала, что будет дальше. Ребята упакуют аппаратуру, быстро перехватят что-нибудь на ланч и отправятся в студию. Арабелла сделает пометку в ежедневнике: «Материал подойдет для сюжета о злоупотреблении алкоголем или для летнего репортажа об опасностях на воде». Примерно годик спустя; да, на годовщину трагедии получится отличный выпуск.

– Вы гордитесь своей работой? – поинтересовалась я, и призрачное сочувствие, промелькнувшее было в глазах Арабеллы, исчезло.

Ее коллега сообщила мне, что интервью, возможно, покажут в шестичасовых новостях, если не появятся более «яркие» истории. «Может, в девять часов тоже», – добавила она.

Я позвонила твоим родителям, рассказала про вечерние новости и извинилась.